Происходящее вчерашней ночью обрушивается на меня словно убийтсвенная комета. Я не была готова к такому, поэтому откидываюсь назад схватившись за виски, воспоминания вместе с головной болью лупят неимоверно. Лера? Непутевая подружка? Пацаны?
— Пап! Я да… я наверное чего-то не помню. А Лера где?
— Час назад ее родители забрали, на капельницу повезли. Она заблевала нам всю гостевую спальню.
— У нее желудок слабый! — оправдываю девушку повторив чьи-то слова, с надеждой, что это было адресовано Лерке.
— Да я уже понял, что слабый! — рычит отец и садится на кровать. — Это что такое было, Мил? — говорит он уже тише и вглядывается, желая прочитать по глазам. Вот только то, что я помню стыдно говорить неимоверно. Сама понимаю, что перегнула и всякое могло случиться…
— Это больше не повторится, пап… — говорю в надежде что этого будет достаточно.
— Если бы я сейчас не опаздывал… — привстает отец выравниваясь на ногах, — Вечером поговорим. Я думаю ты понимаешь что сегодня ты дома?!
— Да. — А у меня и так планов не было, так что не обидно, всё равно отлежаться хочется. Отец кивает и с таким же строгим видом выходит.
Откидываюсь на простынях и воскрешаю вчерашние события. Пытаюсь структурировать их, по полочкам разложить, что зачем следовало, и пока мозг мой трудится, в голове гулом голос незнакомый откликается. Тембр приятный и обволакивающий, он точно говорил со мной, и по имени называл…так нежно и ласково… Федя? Он всё же пошёл за мной?
Беру телефон, аккуратно лежавший на тумбе и подключаю к сети, жду пока оживёт. Как только тот мигает, не дождавшись полной загрузки сразу печатаю сообщение Лерке, похоже ей хуже всего.
Как она там, бедная? Надеюсь родители её не слишком ругали. Я даже такой реакции отца, сказать честно, удивилась очень, не вспомню, когда он в последний раз кричал на меня. А с рождением Тимы и вовсе все как-то смягчились и подобрели, он не просто дался нам, еле выходили, наверное после этого какая-то переоценка и произошла.
Пацаны?! О ком это он? Мысли снова кашей крутятся и смешиваются, выдавая, словно вспышка фотоаппарата, отдельные картинки. Значит Федя был не один? Они что, провели меня прямо до дома? Телефон зарядившись на один процент выдает мне тонну уведомлений, где одно из которых: приложение для вызова такси. Просят оценить мою поездку. Ну… судя по тому, что я всё же дома — пять звезд, однозначно.
Следом, всплывают отметки в социальной сети. Бог мой! Только не это! Я ненавижу все эти фотографии и посты. И даже не помню чтобы вчера меня кто-то снимал. В данное время не иметь аккаунт непозволительно, так ты отстанешь от всего, что творится вокруг. Уж что тут говорить, если даже наш классный руководитель в новой школе там есть.
Разобравшись с фотографиями, оказывается почти на всех я рядом с Федей, на двух своих он то меня и отметил. Вот кто еще любит позасорять ленту. Даже сейчас парень снимает, подписывает и запускает голосование. Он в городе, собирается в кино и поставил голосование кто идёт с ним, на сборы пол часа. Квест прям какой-то… надеюсь Лерка не участвует. На сообщение она мне правда так и не ответила, может уже и собирается…кто знает.
Продолжаю разгребать ночной и утренний аншлаг и натыкаюсь на сообщение от неизвестного номера. Добавляю новый контакт, на спам не похоже, фото нет, просто чёрный кружок и не менее странный текст: Мила — очень красивое имя. Тебе очень подходит.
Что за оригинальность в наши дни? Кто-то из вчера присутствующих решил надо мной поприкаловаться? Слышала, что они и над Томой так издевались. Подговорили одноклассника, чтобы тот якобы ей в любви признавался, ухаживал… месяц её бедную окучивали. Это не она жаловалась, Тамара вообще не вспоминала этот эпизод, Марина хвалилась, что их план удался и она согласилась пойти с ним в кино, на это все и ставили. Вот только на сидении в кинотеатре её ждал сюрприз, в виде листа с оскорблениями и распечатками её слов, где она отвечала парню на симпатию. Бедная…
— А мама где? — спрашиваю играющую с братом няню спускаясь со второго этажа.
— Должна уже скоро быть, она с самого утра уехала. — отвечает Вита. Странно, она ко мне даже не зашла, папа что, ей ничего не рассказал? Сам так ругался, аж вена на шее вздулась… я наверное здорово его напугала.
Прохожу на кухню, делаю себе чай, достаю из верхнего секретного ящика банку нутеллы и отсчитываю от горки блинов себе три штуки. Блины в субботу — наш привычный ритуал уже много лет. Доставали сгущенку, варенье разное и каждый чем хотел, тем себе и мазал. Хоть здесь ничего не изменилось.
Пока вожу щедро запачканным в ореховый шоколад ножом по блину, распределяя равномерно, снова к вчерашней ночи возвращаюсь. Всё из головы тот голос не выходит. Я уже даже сомневаюсь Федин ли он, у него он с задорной ноткой, всегда со смешком, а тот не такой был, нежный и пробирающий до корки мозга.
— О-о-о. Ты уже проснулась?! — вырывает меня из раздумий мамин голос. Она подходит ближе со спины, и кладет руку мне на плечо заглядывая.