Как бы не топил, они всплывают, окутывают, пелену на глаза наводят, стоит только какой-то сюжет из прошлого вынуть, будто с собой в то время уносят, чтобы в очередной раз с обрыва кинуть, утопить.
Вот я мелкий, первое сентября, первые четыре урока, за спиной рюкзак с только-только выданными книжками упакованный, тяжелый нереально. Ждать маму надо, даже если до дома пять минут идти — все-равно ждать. Появляются наконец, сначала брат на велосипеде трехколесном едет счастьем озаренный, а следом за ним мама бежит, довольная.
Я тоже просил. И такой, и двухколесный позже. "Мам, вы что купили ему велосипед?" помню как сразу же к ней подбежал, а вдруг и меня ждет, просто дома он, в честь первого звонка подарок. Мама тогда губы поджала, по волосам рукой потрепала, и сказала, что как деньги появятся и мне купят.
Не смотря на то, что садится на него мне строго-настрого запретили, все же пару раз я пробовал проехаться. Вот только колени, которые чуть ли не выше головы поднимались, так и не дали прокатиться с ветерком. В итоге на велике первый раз я прокатился когда с Пашкой познакомился, он своим делился, по очереди ездили. Он гонял — я догонял, потом — наоборот. Так и подружились.
— Меня вон там высади. — показывает Инка пальцем на супермаркет.
— Там пешеходный, я дальше стану, ок?
— Конечно, — начинает собираться девушка, и отстегивает ремень. — Спасибо, что подвез. — снова метушиться она, а потом, словно бросок кобры, перегибается, целует в щеку и выбегает из машины.
— Да не за что… — моя очередь теряться. Вот тебе и познакомились поближе… Когда это делает Настя, даже внимания не обращаю, а тут… хоть бы так как надо, расценила это. Не то что за доклады парюсь, просто не мой она цветок.
Когда уже ехать собрался, взгляд на сидение бросаю. Матерюсь про себя.
— Инн? — перегибаюсь и из окна пассажирского кричу. Может недалеко убежала. Тишина. На аварийку снова ставлю, цепляю папку, ту что в руках несла, и выхожу. Хотел чтобы девчонка отвлеклась, вот она и отвлеклась, что свое добро позабыла. Улыбаюсь. И сразу вижу как на встречу мне бежит, услышала все-таки. Улыбка во весь рот, бюст прыгает, как из рекламы, честное слово. Иду к ней на встречу.
— Ты забыла, — вручаю предмет когда ближе оказывается.
— Спасибо, Олег! — смотрит на меня, дышит часто, может думает что и я её сейчас целовать буду?!
— Мне ехать надо, — нарушаю неловкое молчание и растянувшись в секундной улыбке прощаюсь и иду к машине.
Давно здесь не был, кстати. Почему и у нас эти стрёмные, обрисованные ларьки не посносят, вместо них организовав вот такие домики, пускай и то же самое барахло они продают, но вид по приятнее будет. Думаю об этом когда по алее мимо кафешек иду, в одном стиле все. Другое ведь дело.
Снова о клубе вспоминаю. До чего же черную дыру в нормальное место превратить охота. Так в успехе нашего с Деном заведения был уверен, что даже мысли не было, что может не выстрелить. А сейчас смотрю, что не только внутри все менять надо, снаружи тоже работы хватает. Вот так, по крупицам, черпаю: тему, стиль, дизайн.
К машине остались считанные метры, как в одном из кафе замечаю знакомую длину и цвет волос. Движения, фигура, несмотря на то, что сидит спиной ко мне уверен это она — Мила.
Стал как вкопанный, каждое движение фиксирую. Берет тонкой ручкой чашку, тянется к ней, поправляя волосы за ухо. И вот мне уже ее профиль виден. Сто процентов она. Ресницы, вздернутый нос, губы. Внутри песчаная буря подымается, все колючим песком задевая, особенно в груди, слева. Вот что за реакция такая на девчонку? Оглядываюсь по сторонам, чтобы убедить себя же, что таких навалом. Вправо-влево. Нет никого, даже похожей нет. Абсолютно. Всё в ней идеально, думаю и голос такой же, приятный. Вот только услышать его еще не удалось, сейчас тоже…завтра.
Мила отпив глоток ставит прозрачную чашку и наклоняется вперед. Только сейчас собеседника её замечаю. Пацан. Лицо знакомое…лощёное, вылизанное. Лыбиться ей, уговаривает, напирает, руку свою на стол кладет, ждёт пока она свою вложит, иначе чего ее выложил и зубы сушит. Напрягаюсь весь.
О том, что у нее парень может быть даже не подумал. Наверное, потому, что в ту ночь, когда у Дена в машине ее увидел, убедился в этом. Тем более после всего что он рассказал, как из леса выбежала, на помощь просила. Рядом никого не было. Неужели одну отпустил?!
Она начинает двигаться, волосы снова лицо закрывают, не понять ничего. А у меня так шумит в ушах, что вокруг не замечаю ничего, только на ее движениях весь сконцентрирован. К черту!
И будто услышав это — она оборачивается. Резко, быстро, глазами своими в мои ныряет, пытается. Будто знала что здесь стою, именно в этой стороне. Вспомнила? Почувствовала?
В догадках уже не теряюсь, ныряю в машину и срываюсь с места.
Мила