Его губы уже ждут меня. Поцелуй длится вечно. Фактически это несколько поцелуев, слившихся в один – непрерывная схватка языков, смешение губ. Ведь если мы остановимся, будет время одуматься, но из раздумий ничего хорошего не выйдет. Из того, что мы трахнемся с Ромкой, тоже вряд ли получится что-то хорошее, и я это знаю, но кого это когда останавливало? Наши руки яростно рассекают воздух: ладони сжимают, гладят, ласкают, шарят под одеждой. Его пальцы залезают ко мне под футболку и нежно гладят спину, потом грудь. Беда в том, что мы еще толком не протрезвели, и что секса у меня не было больше года . Поэтому в этом месте мой разум полностью отключается . Я одной рукой расстегиваю пряжку его ремня и пытаюсь стянуть с него джинсы, при этом он пытается снять с меня футболку, мы запутываемся руками. «Блин», - произносит он хриплым от возбуждения голосом. Это единственное слово, которое было сказано за время, что мы занимались сексом.
Более чем странно целовать чьи – то губы – чужие, не Пашкины, проводить по изгибам незнакомого тела сначала пальцами, потом языком, слышать, как кто-то другой дышит, стонет, приноравливаться к ритму чьих-то мерно двигающихся бедер. Пока мы занимаемся сексом, он тесно прижимается открытым ртом к моим губам. Наши стоны перекликаются с ритмом движения наших тел. Но я стараюсь не смотреть ему в глаза. Стоны становятся громче, а бедра раскачиваются ненасытно и дерзко. Я растворяюсь в нем, в его запахе, вкусе. Я испытываю настоящий оргазм. Потому что, потому что мне плохо и я одинока. Потому что, потому что теперь мне уже все равно.
Через некоторое время я проснулась, когда он уже сидел перед кроватью на корточках.
- Мне нужно ехать,- сказал он. – Может, все таки, поедешь со мной?
- Нет, я останусь.
- Ладно.
Я отвернулась. Он поцеловал меня. Я не сказала ни слова, не помахала ему рукой, вообще никак не среагировала. Просто лежала и вслушивалась в его шаги. Но когда он вышел за дверь, а встала с кровати и проковыляла к окну. Смотрела, как он бежит к машине, ежась от ветра и думала, что, скорее всего, это наша с ним последняя встреча.
Уже три дня я сидела дома безвылазно, выбираясь только на крыльцо, чтобы следить за Нордом, когда выпускала его погулять. Лиля уехала. Перед отъездом, она забежала ко мне попрощаться с очередным рыбным пирогом, трехлитровой банкой молока и пачкой сигарет.
- Несколько дней продержишься.
Мы выпили с ней по чашке кофе, поболтали о бытовых и неинтересных вещах, старательно избегая темы моего вдовства и «посленовогодней» драки. Она вымыла мне всю посуду и, обещая звонить – писать, ушла. В моем доме опять наступила оглушающая тишина, нарушаемая только моими редкими и односторонними «диалогами» с Нордом.
Когда в дверь постучали, я поднялась и, прихрамывая, медленно пошла открывать. На пороге стоял Вадим.
- Ты последний, кого бы мне хотелось видеть, - сказала и попыталась захлопнуть дверь.
- Погоди, - попросил он, не давая мне закрыть ее.
- Что?
- Это твое? – он протянул руку, и на открытой ладони я увидела свою цепочку и обручальное кольцо. - Я его только что нашел около своей машины, должно быть, упало той ночью. Держи.
Я не могла пошевелиться и только смотрела на свое кольцо. Я совсем забыла о нем и даже не заметила его пропажу. Не говоря ни слова, я кивнула и Вадим осторожно опустил цепочку в мою ладонь .
- Спасибо тебе … спасибо…
Напряжение, накопившееся за последние дни, вырвалось наружу потоком слез. Вадим сделал шаг и обнял меня. Я почувствовала, как он гладит меня по волосам. Это простое прикосновение успокоило меня.
- Извини,- сказала я, осторожно отодвигаясь от него.
- Я пойду.
- Может, зайдешь, я сварю кофе.
- Нет, мне надо работать. В другой раз.
Я даже не успела ответить, как он уже шел по тропинке, быстро удаляясь от дома.
Спустя несколько дней я все-таки отважилась на длинную прогулку. Норд радостно носился по побережью, а я наслаждаясь солнечным деньком и давая отдохнуть ноге, присела на поваленное дерево . Вдруг хриплый голос за моей спиной произнес:
- Добрый день. Как твоя нога?
Вадим присел рядом и положил сумку на землю. Вынул фотоаппарат, закурил и молча протянул мне пачку. Я взяла сигарету.
- Спасибо, все хорошо. – Я кивнула в сторону его аппаратуры. - Как день? Удачный? Фотографиями доволен?
- Не очень.
- А тебе не надоело снимать все время одно и то же?
- Что значит «одно и то же»? Природа в каждую минуту разная. Освещение, ветер, время суток – все меняет картину.
И он затянул ученую лекцию по фотографии. Похоже было, что он невероятно увлечен своей профессией. Его рассказ показался мне даже интересным, что сильно меня удивило.
- Ты с этого живешь?
- Я делаю немало вещей на продажу разным издательствам, но стараюсь сосредоточиться по максимуму на том, что мне нравится. А ты чем занималась до приезда сюда?
Я глубоко вздохнула, не желая окунаться в свою прежнюю жизнь.
- У меня высшее образование. Я архитектор. Но по специальности работать не захотела. У меня магазин кофе.
- С мужем?
