Еще один ее театральный вздох.
- Конечно, ты имеешь полное право не верить мне. И я понимаю, что ты злишься на нас и мы это, наверное, заслужили. Но мы все-таки твои родители, и других у тебя не будет, нравится тебе это или нет. Поэтому, я думаю, не стоит игнорировать нас из-за каких-то финансовых непониманий между нами.
Финансовых непониманий! У меня нет времени на эту белиберду.
- Мне пора на работу, - опять напомнила я.
- Ладно, иди - согласилась она.
«Отбой».
Я бежала по лестнице вниз, на ходу застегивая плащ, и перед глазами вставала наша последняя встреча у нотариальной конторы. Моя битва с родителями, которая не прекращалась много лет, закончилась на тесном тротуаре безобразной сценой , устроенной моей матерью.
Сначала у нотариуса в кабинете все было на удивление тихо и спокойно: он составил документ, я передала деньги, и мы поставили подписи. До этого момента с моими родителями несколько дней работал юрист с Роминой фирмы, согласовывая количество отступных, которые они хотели получить с меня за магазин. Мать задрала непомерно высокую цену, и на все мои просьбы снизить ее и объяснения, что у меня просто нет таких денег, цинично улыбалась. « Не волнуйтесь Елена Геннадьевна, все расходы на себя берет Роман Александрович» прямо в ухо прошептал мне юрист. В конце концов, снизив ее запрос на треть, все было утрясено. В понедельник мы встретились у нотариуса. Я так волновалась, что с трудом поставила подпись в документе. Выскочив на улицу, я лихорадочно крутила головой, но никак не могла найти Ромкину машину.
- Дрянь! – вдруг услышала я за спиной громкий голос матери. – Неблагодарная дрянь!
Я в ужасе оглянулась на нее. Прохожие, отворачиваясь, торопливо пробегали мимо нас.
- Так поступить с родителями! – продолжала орать она, распаляя сама себя и кидаясь в мою сторону. – И это за все , что мы для тебя сделали! За все наши старания и бессонные ночи! За все такая черная неблагодарность! Гадина! Торгашка! Будь ты проклята!
Отец с трудом удерживал ее, повторяя :
- Не надо, на нас люди смотрят. Успокойся! На нас люди смотрят.
Я кинулась наугад по улице, расталкивая прохожих, ничего не видя перед собой, и налетела на Ромку, который обхватив меня руками и, закрывая ладонями мне уши, затолкнул в машину. Он быстро вырулил на дорогу, одной рукой выкручивая руль, другой прижимая меня к себе. Уже не сдерживаясь, я в голос рыдала у него на груди.
- Что?! Что у вас там произошло?!
И я, трясясь в спазмах плача, проикала:
- Рома, она прокляла меня…
Это были те самые финансовые непонимания.
- Ты едешь? – Лилькин голос в телефоне выбил меня из колеи.
- А билеты…
- Я уже взяла, - нетерпеливо проговорила она. – Ну, так как, едешь?
Я молчала, растерянно оглядывая комнату. И одним выдохом:
- Да.
- Отлично. Поезд в 12.40. Встречаемся на вокзале.
Я была готова за десять минут – просто накидала в сумку, что под руку подвернулось. Собравшись с духом, набрала Рому:
- Я должна тебе кое-что сказать… У Егорыча случился инфаркт …
- Не понял, что случилось? У какого Егорыча?! – Ромка не скрывает раздражения. Или от того, что я его отвлекаю от работы, или такая реакция на упоминание всего того, что может быть хоть как-то связано с Вадимом.
- Ну, у Алексея Егоровича, мужа Валентины Ивановны. Там, у меня в деревне, - нетерпеливо поясняю я.
- Понял. И что?
- Я должна поехать…
- А ты-то здесь причем?
- Ну я же с ними прожила полгода, они мне как родные…Подожди не кричи! Поверь, эта поездка… она мне необходима…Нет, приезжать не надо…
- Ты что, ненормальная?, - уже бежал и, задыхаясь на ходу, кричал в трубку Ромка.- Какая поездка? … Я сыт по горло! Что ты творишь?… Зачем? … объясни… Зачем? Никуда не уходи! Я скоро буду.
Я нажала «отбой». В ушах стучало молотом.
Он прав: я ненормальная.
Он приехал на вокзал, еле-еле успевая к поезду. Мы стояли на перроне. Лиля уже зашла в вагон. Лил дождь. Рома держал над нами большой черный зонт, борясь с порывами ветра.
- У тебя, что к нему такая безумная любовь?!
- Ну, причем тут это? Совсем нет…Я еду попроведать Егорыча …Да и надо забрать вещи… И потом, что ты так взбеленился я же еду с Лилей?!
- Какие вещи?! С Лилей…! - Он судорожно дернул головой и посмотрел в сторону.
- Слушай, хочешь, сейчас отправим ее, а потом поедем вместе?
- Ты прекрасно знаешь, что я не могу. До сдачи проекта остался месяц – у меня полно работы. Да и вообще, зачем мне туда ехать?
Я почти физически ощущала его отчаяние.
- Ром, не волнуйся. Все будет нормально, я вернусь в воскресенье вечером.
- Тебе нужны еще деньги? – не глядя на меня, спросил он.
- Ты что, шейх! Ты и так потратил на меня все нефтедоллары Саудовской Аравии… - вышло глупо и не смешно.
- Не пори чепухи, - мрачно проговорил он.
Боже мой! Боже мой! Что я делаю?! Сейчас он уйдет, растворится в толпе и навсегда исчезнет из моей жизни.
Я знала, что совершаю ошибку. Знала, что отступать надо сейчас, пока еще не слишком поздно, но меня словно тянула туда какая-то неведомая сила, сопротивляться которой, я была не в состоянии.
- Я пошла, - выждала секунду и спросила: - У нас все хорошо?
- Не знаю…
