По специальности Сергей учитель физики и информатики. Программирование, как он себе его представлял, за пять лет обучения преподавали всего один семестр. Вот физики было много, что неудивительно: информатика (а не программирование) была дополнительной специальностью. Физику Сергей не очень любил. Факультет этот он выбрал, поскольку думал, что поймёт, как устроен и работает компьютер и другие электронные изобретения с физической точки зрения. Конечно, пять лет обучения принесли свои плоды, однако больше Сергей понял и узнал только благодаря собственным изысканиям и любопытству. Но несмотря на интерес к электронному «железу», программирование его притягивало больше. Ему нравилось создавать своё, вкладывать творчество в цифровой мир, видя, как выполняются команды, инструкции, подпрограммы. Точно, последовательно, безошибочно. Последнее не совсем так, но Сергей знал — компьютер никогда не ошибается, а лишь выполняет то, что ему «сказали». И если «сказали» правильно, грамотно в смысле машинного языка, логики, то всё будет работать превосходно. Правда, вряд ли стоит ожидать безотказной работы всегда — такова природа любых технических изобретений и особенно компьютера. Даже если что-то случится не с оборудованием, а с операционной системой или её компонентами, это может «потрепать» изобретение (программу), вплоть до полного отказа. Однако результат зависит и от того, насколько серьёзно программа взаимодействует с системой, совместима ли с ней и т. п. Свои нюансы, как и везде.
Более-менее Сергей знал только один язык программирования — Pascal (Delphi), а другие только фрагментами: пара команд да чуть-чуть синтаксиса (ярчайший пример — Assembler). Возможно, Pascal ему нравился больше остальных языков не только из-за относительной простоты (это не значит, что на нём можно писать только простые программки), но и поскольку это первый язык программирования, который Сергей узнал ещё в десятом классе. Это было поразительно: отдавать команды машине, которая их послушно выполняет. Про другие языки он не знал ещё в течение довольно долгого времени после того, как впервые открыл книгу по Delphi и написал свою самую первую программу — она представляла из себя окно с единственной кнопкой «Закрыть». Разумеется, при щелчке левой клавиши мыши по ней это окно исчезало (закрывалось), то есть происходили выход из программы и завершение процесса. С годами Сергей так и не смог придумать или увидеть более примитивную программу для начинающих — весь код состоял только из одного слова (или пяти букв, или шести символов) — «Close;».
Стоит отметить, что Сергей знал только один кириллический язык программирования и относился к нему с пренебрежением. С одной стороны, кириллица в программировании его смешила, с другой — он просто не понимал, как вообще на ней можно писать программы. Но, как говорится, каждому своё…
Ещё через минут тридцать Сергей почувствовал, что его клонит в сон. И как ни хотелось найти решение, он понимал, что сейчас вряд ли это получится. Завтра воскресенье, выходной, но ему придётся продолжить поиск. Вот только выспаться нужно. Он отчасти надеялся на правдивость поговорки «утро вечера мудренее». Над задачей он бился где-то с половины десятого вечера — уже часов шесть, так что пора отдохнуть. Быстро он не заснёт — будет продолжать думать, но всё равно надо ложиться.
Сергей потянулся, разминая затёкшее тело. В соседней комнате, куда он перешёл (он называл её комната отдыха), скромную, но уютную обстановку составляли кровать, пара шкафов для одежды и других предметов, чайный столик, кресло возле него, сервант, часы на стене, дверь на балкон. Хорошо было бы проветрить комнату перед сном, подумал Сергей (так он старался делать всегда), но не стал открывать окно. Расправил кровать, разделся, бросив штаны и футболку на кресло, выключил свет и лёг.
Окно балкона наполовину закрыто шторой, и свет от фонаря над подъездом соседнего дома проникает в комнату сквозь неё. Сергей лежит на спине, до подбородка укрывшись одеялом, и смотрит на люстру. Он думает о задаче, пытаясь найти решение. Настенные часы громко тикают. Через некоторое время Сергей теряет концентрацию, мысли утрачивают чёткость. Он закрывает глаза, но ещё не погружается в сон.
Со стороны балкона слышится какой-то звук, вроде треска. Сергей открывает глаза, смотрит в ту сторону. Он уверен: ему не послышалось, — и пытается понять, к чему этот звук относится. Дом старый, стоит ещё со времён СССР, с конца 60-х вроде, так что неудивительно услышать разного рода звуки, особенно если прислушаться. Сергей поворачивается на левый бок, в сторону часов. Кровать скрипнула. Тик-так, тик-так, тик-так… — громко, бесконечно, гипнотически. Он опять закрывает глаза. Тихо. В памяти почему-то всплывает японский фильм ужасов «Проклятие». За спиной, со стороны комода, раздаётся треск, словно его издало что-то изнутри. Сергей ощутил нервную дрожь и холодок по спине. Он открывает глаза; его сердце бьётся чаще. Воображение рисует чьё-то присутствие за спиной.
