Я села на диван – тот самый, прабабушки, но тот, на котором мы лежали с Джеймсом в обнимку, шептали друг другу всякие глупости, где он утешал меня от кошмара, делясь со мной теплом.
Я пошла на кухню – и словно наяву он делает мне чай, крепко обнимает, отгорожая от всего плохого.
Я пошла в свою спальню – сильные пальцы нежно касаются моей шеи, а руки прижимают к себе.
Как можно отключить память?
Потому что воспоминания везде – он звонит, а я вспоминаю, как тогда, в ванной, после того, как он меня освободил, Джеймс нежно целовал меня, мыл, а потом одевал и грел своим дыханием мои пальцы.
Он мне снится – а я вспоминаю, как он отвлекал меня бесконечными разговорами, настольными играми, где совершенно случайно всегда выигрывала я – брат и Джеймс вообще всегда ни причем.
А дни закрутились и завертелись и как–то быстро улетели в прошлое, уносимые словно осенние листья. Только до осени ещё далеко, скоро лето. Однако почему же дни не цветут ярко и сочно, не распускают корни все дальше, не тянутся? А летят, спешат, уносят в свой бесконечный поток со сладковатым запахом прелых листьев…
Сейчас я смотрела на документы, сделанные для меня с Ником, отцом, на поддельные имена и… И опять думала.
“Не говори ерунды”…
“От любимой женщины”…
Встала и пошла за ноутбуком, который брат оставил на журнальном столике в гостиной, а потом, расположившись на своей кровати, начала искать нужные сайты.
Нет, в Австралию я не хочу, вообще не хочу, так что выбрала для переезда, наверное, самый красивый город нашей страны.
Город–мечта, город–греза.
Город в стиле диско.
Билеты заказала на наши с Ником новые имена – я теперь была не Элизабет Скотт, а Джейн Смит (похоже, папа не стал сильно озадачиваться над именами), а Николас Скотт стал Невиллом Смитом.
Ой как Нику понравятся наши имена!
Сразу же захотелось посмотреть на его реакцию, но времени на посторонние мысли больше не было – необходимо начать поиски жилья. Благо, деньги были – целую пачку с наличкой я взяла из банковского ящика вместе с документами, как и две карточки, оформленные уже на Джейн и Невилла.
После долгих поисков выбрала небольшой домик в пригороде – красивый, словно бы из пряника. Цена, конечно была тоже соответствующая, но дом стоил того. Кроме этого, раз у нас хватает денег, то зачем покупать непонятно что, но за меньшие деньги? Качество ценнее.
Все.
Как же легко начать новую жизнь! Переехать в другой штат, сменив имя, бросив все старое и такое родное…
Как же легко и просто, однако с виду, а внутри горят костром эмоции – глупая любовь, надежда на что–то, наверное, тоже бесконечно глупое, толика боли и целое ведро отчаяния, смешанного с грустью.
Но среди этих чувств не было сожаления.
Я ни о чем не сожалела. Потому что мне с Джеймсом было очень хорошо, потому что с ним я ощутила то, чего никогда не испытывала.
И я никогда его не забуду. Человека, который не раз спас меня, Ника. Человека, который столько сделал для меня. Даже больше, чем нужно.
По–моему, он достоин того, чтобы быть счастливым без обузы в виде меня и неожиданного ребенка. А от малыша я и не подумывала избавляться. Такой мысли в принципе не было.
Я уже его любила. Неистово, горячо и невероятно сильно. Как и Джеймса.
А у него же, наверное, будет семья.
Жена, которая будет безумно его любить – иначе и быть не может. Она будет ждать его с работы, будет готовить ему и с улыбкой бросаться ему на шею, едва он придет, будет целовать его губы.
Возможно, у них будет ребенок.
Ожидаемый, нежно любимый. Для него они будут выбирать заранее одежду, купят кроватку и игрушки, сделают ремонт в одной из комнат его большой квартиры под детскую.
А я буду смотреть на одно с ним небо, видеть те же звезды, что и он. И знать, что нас с ним разделяют лишь жалкие километры, а не бесконечный океан.
А я буду жить дальше – со своим малышом и Ником. В тихом домике, который словно сошел со страниц добрых сказок, в котором всегда витать запах сладких мандаринок и флер счастья. И шоколада в нем не будет – слишком он напоминает его красивые глаза.
В ожидании брата я упаковала все необходимые вещи, не тронув только его комнату – все же личные вещи друг друга мы не трогали без спроса, как и не переступали без разрешения порог комнат.
Вот и все. Завтра с утра мы улетаем в новую жизнь. А прошлое я навсегда запру в этой квартире.
Николас пришел спустя час, когда я готовила все, что можно из скоропортящихся продуктов. Выкидывать было жаль, а тащить с собой – глупость. Лучше приготовлю, накормлю себя, брата и соседей.
– У нас праздник? – поинтересовался брат, заглядывая на кухню.
– Можно и так назвать, – пожала я плечами и поделилась новостью: – Мы переезжаем!
– Чего? Ты же шутишь? – ошарашенно спросил он. – Так, я чего–то не догоняю?
Я выключила плиту, накрыла крышкой сливочный соус с грибами, а потом только ответила:
– Не шучу. Мы действительно переезжаем.
– Так, идем–ка в гостиную, поговорим, – недовольно вставил Ник и даже подошёл и, взяв меня за руку, потащил к дивану.
