— Я не могу в данный момент встретиться с Санти, — ледяным тоном отрезала Анна. — Ты должна понять, что нервы у меня на пределе. Я не смогу сейчас посмотреть в глаза соблазнителю моей дочери.
Чикита едва не разрыдалась. Ей хотелось защитить сына от таких жестоких нападок, но она промолчала, не желая ссориться с Анной.
— Анна, мы обе страдаем, — осторожно проговорила она. — Давай переживем этот период вместе. Не будет ничего хорошего, если мы начнем бросать друг другу в лицо обвинения. Что сделано, то сделано, и мы не в состоянии повернуть время вспять, хотя я отдала бы все, чтобы изменить прошлое.
— Да, я тоже, — ответила Анна, думая о своих разбитых надеждах. — Пусть меня Бог простит, — понизив голос, сказала она и нахмурилась.
Анна произнесла эти слова шепотом, как будто забыв о присутствии своей невестки. Она грустно улыбнулась, не поднимая взгляда. По крайней мере, они хотя бы поговорили. Вернувшись домой, Чикита обессиленно опустилась на кровать и погрузилась в беспокойный сон. Хотя они и нарушили тяжелое для обеих молчание, она знала, что вернуться к прежним отношениям им вряд ли удастся.
Августину и Рафаэлю сказали, что София влюбилась в своего кузена, поэтому ее немедленно отослали из дому. Отец не стал драматизировать ситуацию, но братья знали, что она приняла серьезный оборот, коль скоро сестру отослали в Европу. Рафаэль, который болел душой за Софию, немедленно отправился к Санти выяснять отношения. Он обвинил его в безответственности. Санти был старше Софии, жил в разных странах, обладал сексуальным опытом, поэтому не должен был поощрять глупые девичьи мечты. Она же была ребенком. Он погубил ее будущее.
— Когда София вернется, я приказываю тебе держаться от нее подальше.
Он, конечно, не знал, что она не вернется, как и того, что Санти планировал отправиться к Софии, как только получит от нее весточку.
Августин радовался скандалу. Ему всегда нравилось все, что было связано с интригами и сплетнями, поэтому он часами обсуждал ситуацию, лежа на траве в компании своих кузенов Анджела, Никито и Себастьяна. Он даже пытался завязать дружбу с Санти, чтобы выведать у него подробности. Спали ли они? Был ли у них настоящий роман? Что на это сказали родители? Что будет, когда София вернется? Он любил ее? Но, к великому разочарованию Августина, ни на один вопрос Санти не спешил давать ответ.
Фернандо пришел в восторг, узнав, в какой переплет попал его брат. Санти упал со своего пьедестала. Упал с сокрушительным треском. Он больше не был тем золотым мальчиком, каким его вечно выставляли родители. Фернандо вдвойне радовал тот факт, что в скандале оказалась замешана София, которая безмерно раздражала его, вмешиваясь в их игры и задирая нос, когда она на пару с заумным Санти бродила по ранчо, глядя на всех сверху вниз. Будет теперь ей наука! Фернандо казалось, что он даже вырос от сознания собственной важности.
Санти пытался держаться, но боль была слишком сильной. Он начал заметнее прихрамывать. Ночами он плакал, так велико было его нетерпение. Он мечтал получить от Софии письмо и поскорее покончить с неопределенностью. Ему нужно было подтверждение того, что она все еще помнит об их уговоре. Теперь, когда София была далеко от него, он как никогда нуждался в ней. Ему хотелось поскорее заверить ее в том, что он все еще любит ее, все еще ждет своего шанса.
Узнав, что София была влюблена в ее брата, Мария закричала на Чикиту:
— Как ты могла не сказать мне, мама? Почему я должна была узнать обо всем от Энкарнасион? Разве ты не доверяешь мне?
Она была в бешенстве и готова была выместить свою обиду на всех. Дядю и тетю она старательно избегала. Мария винила во всем своего брата, поэтому была уверена, что скоро получит от Софии письмо с объяснениями. Она была поражена собственной недальновидности. Почему она ничего не заподозрила? Однако потом Мария вспомнила, как давно, летом, София, доверившись ей, сказала, что любит Санти. Они часто оставляли ее играть с Панчито, а сами отправлялись верхом к заветному дереву. Мария так привыкла к тому, что ее исключают из компании, что ничему не удивлялась. Когда они приглашали ее, она была так благодарна, что не замечала ничего вокруг. Никто ничего не замечал.
София была очень коварна. Однако Мария никогда не думала, что станет жертвой интриг своей любимой кузины. Пару лет назад они сильно повздорили. Возможно, именно тогда ей надо было выслушать Софию, а не нападать на нее с обвинениями. Тогда она открылась бы ей. Мария с грустью подумала, что, возможно, сама виновата в скрытности Софии. Но в глубине души она была очень рассержена и обижена. Когда ожидание письма растянулось на недели, ее чувство отчужденности только усилилось.
