Любовь приходит нежданно. Так случилось и с героями этого романа. Разочарованные в жизни, они не сразу откликаются на возникшее между ними чувство и даже пытаются подавить его, не веря в возможность обрести счастье.
Annotation
Главный герой романа, помощник шерифа, бывший профессиональный военный, становится случайным участником дорожного происшествия на обледеневшей дороге. К счастью, на сей раз обошлось без жертв. За рулем белой «хонды» оказалась испуганная миловидная блондинка лет тридцати, показавшаяся главному герою до боли знакомой...
Такова завязка этого увлекательного романа о большой любви. О том, что произошло с героями дальше, вы узнаете, прочитав его до конца.
Лора Грэхем
Лора Грэхем
"Твоя навеки"
Глава 1
— Проклятый кретин!
Сквозь пелену тумана в сумеречном свете угасающего дня помощник шерифа Мик Пэриш все же ухитрился разглядеть номерной знак мчавшейся впереди автомашины. Идиот за рулем несся сломя голову, не обращая внимания ни на погоду, ни на состояние дороги. Парню, видать, и в голову не приходило, что в любую минуту тонкий слой воды на дорожном покрытии может превратиться в ледяную корку, хотя додуматься до этого не составило бы труда даже ребенку. Первая в этом году зимняя буря грозно надвигалась на округ Конард, штат Вайоминг, и обстановка на дорогах с каждым часом становилась все более угрожающей. Почва за предыдущие недели успела выстыть, и, как только температура упадет ниже нуля, по дорогам можно будет хоть на коньках кататься.
Черт возьми, до чего же он ненавидел это время года! Всякий раз с первым дыханием зимы всем сидящим за рулем приходилось заново постигать науку езды, и все равно добрая половина водителей оказывалась застигнутой врасплох. В такие вот дни помощнику шерифа некогда было даже наспех перекусить — столько работы наваливалось на его плечи. Но на сегодня Мик уже свое отпахал и направлялся домой на выходные. Пусть теперь другие расхлебывают прелести первой зимней непогоды, с него хватит!
Надо же было подвернуться этому техасцу! «хонда» неслась, не сбавляя оборотов, и Мик прямо-таки слышал, как замерзающие на лету капли дождя стучатся о ее лобовое стекло. Крепко выругавшись, Мик потянулся к панели и щелкнул тумблером. Взревела сирена, и на крыше, озаряя жуткими красно-лиловыми сполохами серую мглу, закрутилась мигалка.
Единственным намерением Мика было приструнить лихача, дать понять этому полудурку, что негоже в такую погоду разыгрывать из себя гонщика-виртуоза, а сделав это, со спокойной совестью продолжить путь домой, где его ждет отлично зажаренный бифштекс — коронное блюдо уходящего на выходные «фараона».
Вместо этого, однако, он едва не спровоцировал дорожную аварию. Машина впереди, мигнув тормозными огнями, вдруг потеряла управление и в конце концов завертелась, как юла. Каким-то чудом автомобиль не перевернулся, а, замедлив движение, медленно въехал в кювет и замер.
Мик от природы отличался молчаливостью, но когда он осторожно притормаживал свой «блейзер» на травянистой обочине, отборные ругательства сыпались из его уст, как семечки из дырявого мешка. Еще издали сквозь пелену дождя он увидел, как из-под капота машины повалил пар, а, приблизившись, различил характерный запах антифриза, выплеснувшегося на раскаленный мотор. Хорошенькая белая «хонда» как минимум теперь нуждалась в серьезном ремонте. Единственная надежда, что пассажиры ехали по крайней мере с пристегнутыми ремнями безопасности, как того требует инструкция.
Проклятье, до чего же он ненавидел дорожные происшествия! Слишком часто и слишком зримо они напоминали ему о Вьетнаме: те же искалеченные, окровавленные тела, тот же тошнотворный запах крови, те же крики и вопли страдания. А еще — слишком часто жертвами оказывались совсем еще зеленые юнцы.
На этот раз, однако, обошлось без малолеток — только женщина, прямая и бледная, чьи побелевшие пальцы мертвой хваткой вцепились в руль. С виду — целая и невредимая, но кто их разберет сразу. Распахнув дверцу «хонды», Мик резко спросил:
— Живы, леди?
— Да.— Не шелохнувшись, остекленевшими глазами она продолжала смотреть куда-то вперед.
Обеспокоенный ее реакцией, Мик просунул голову и всмотрелся получше. Вид у женщины был совершенно оглушенный.
— Давайте, я помогу вам выбраться отсюда.
— Нет-нет, я вполне...— Фэйт Уильямс машинально обернулась и замерла от ужаса. Если бы не ремень, она бы, пожалуй, отпрянула от него.
Мужчина. Фараон. Верзила. От одного этого может стать дурно, а тут еще это суровое, холодное, пугающее лицо. Резко обозначенные черты его казались вытесанными из камня, а в черных, как ночь, глазах не было ни капли тепла. Фэйт вжалась в спинку сиденья.
