Он очень устал. Похоже, он еще не совсем выздоровел. Но как бы то ни было, он должен уехать из Спраула. Что скажут Вейланд или Твайла, если узнают о том, что он здесь околачивается? Или того хуже, если они узнают, что он появился перед деревенскими дамами в таком виде?
Нет, Йелю совершенно не хотелось встретить кого-нибудь из родственников. Он уже достаточно опозорил свою семью. Лучше всего, если все по-прежнему будут считать его мертвым. Он сейчас оденется, сядет на свою горбатую лошаденку, на которой приехал из Лондона, и вернется на свой корабль. В конце следующей недели он снова отправится на Цейлон.
Заметив, что на ночном столике лежит его кошелек с деньгами, он взял его и протянул Саманте.
– Вот, возьмите. Это плата за все ваши хлопоты и за причиненное мной беспокойство. Вы спасли мне жизнь, мисс Нортрап, и я вам за это безмерно благодарен.
– Я не возьму ваши деньги, мистер Браун. Я ухаживала за вами не ради денег.
– Я не милостыню вам предлагаю, мисс Нортрап, а достойную оплату за добросовестно выполненную работу, – сказал он и мысленно добавил, что, судя по ее виду, она явно нуждается в деньгах. Девушка была очень худой, а ее одежда совсем износилась.
Еще в гостинице «Медведь и буйвол» он случайно услышал, как хозяин жаловался своей жене на «своенравную мисс Нортрап». Ему удалось подслушать еще кое-что интересное. Оказывается, вся деревня пытается выдворить ее из дома викария и переселить к двум престарелым дамам.
Что ж, ее действительно можно пожалеть. У нее такие живые и умные глаза, а на нее собираются поставить клеймо старой девы и, так сказать, сдать в архив.
– Мне не нужны ваши деньги, – решительно заявила она. – Если вы считаете, что должны заплатить за ваше лечение, то отдайте эти деньги бедным.
Йель несколько изменил свое мнение о ней. Хозяин гостиницы был прав – она своенравная, упрямая и очень гордая. Теперь понятно, почему она до сих пор не вышла замуж.
Йель бросил кошелек с деньгами на кровать. Он все равно собирался оставить его.
– А сейчас, если вы будете так любезны и принесете мне мою одежду, то я оденусь и покину ваш дом, – сказал он.
Она уже открыла было рот, чтобы снова отказаться от его денег, но так ничего и не сказала.
– Мисс Нортрап, неужели вы онемели? – язвительно спросил он. – Я просто удивлен.
– О Господи! – пробормотала она, взволнованно вздохнув.
– Что такое?
– Я сожгла ее.
– Сожгли что?
– Вашу одежду.
Йель едва не задохнулся от злости.
– Я сожгла вашу одежду, поскольку боялась, что она заразная, – поспешно объяснила она. – А сейчас я должна вернуться к своим гостям, – добавила Саманта. Не успел он и глазом моргнуть, как она открыла дверь и вышла из комнаты.
– Сожгла мою одежду? – снова повторил он. Он далеко не сразу осознал смысл ее слов, но когда наконец понял…
«Она ведь сожгла мою одежду!» – пронеслось у него в голове, и он посмотрел на полуоткрытую дверь.
– Мисс Нортрап, но мне больше нечего надеть. Я не привез с собой никаких вещей! – крикнул он.
Весь его гардероб остался на корабле, который стоял в лондонской гавани. Еще он заказал кое-что у портного, но эти вещи пока не готовы. Он был так ошеломлен известием о смерти отца, что отправился в дорогу, совершенно не подготовившись к такому путешествию.
А что случилось с его пальто?
– Только не говорите мне, что и мое пальто вы тоже сожгли. Мисс Нортрап? Вы слышите меня?
Ответа не последовало.
– Эта женщина просто невыносима, – пробормотал он и, придерживая руками простыню, решительно подошел к двери и открыл ее настежь. Он был готов устроить этой своенравной девице настоящую взбучку, однако так и не смог произнести ни слова.
Она стояла посреди кухни, удивленно оглядываясь по сторонам. Дверь была открыта, и холодный ветер, гуляя по полу, задувал и под тонкую простыню, в которую он завернулся.
Их взгляды встретились.
– Они ушли, – тихо сказала она.
– Кто ушел?
– Миссис Биггерс, миссис Седлер и остальные, – ответила она, шагнув вперед. – Миссис Биггерс даже забрала свой пирог с телятиной. Почему они ушли не попрощавшись?
Йель прошел через кухню к двери и плотно закрыл ее.
– Может быть, это как-то связано с тем, что я появился перед ними в таком виде?
Мисс Нортрап испуганно вздрогнула.
– Да, да… Должно быть, вы правы. Женщины по натуре своей очень впечатлительны, и ваше появление оказалось для них слишком большим потрясением.
– Я в самом деле произвел на них сильное впечатление? – спросил он, явно польщенный такой реакцией женщин.
Она уловила скрытый смысл его вопроса, и ее щеки слегка порозовели от смущения.
– Я имела в виду совсем другое.
– И что же, мисс Нортрап, вы имели в виду? – не унимался Йель, наслаждаясь ее замешательством.
Поморщившись, она отвернулась от него и демонстративно принялась убирать со стола разбитые чашки.
Йель подвинул к себе стул и сел на него. Он не привык к тому, что его игнорируют. По крайней мере, женщины всегда уделяли ему много внимания. А эта особа делает вид, что он ей совершенно безразличен. Это что-то новенькое.
Он заметил, как дрожали ее руки, когда она собирала осколки бело-зеленого фарфора.
– Вас что-то тревожит? – спросил он.
