Твоя (не)любимая полностью

Я вспыхиваю. Это даже не вопрос. И не просьба. Это черт знает что. Набираю ответное сообщение и тут же стираю, а затем набираю снова. Зачем мне вообще что-то отвечать ему? Разум советует мне бежать куда подальше от Градова, а сердце по-прежнему трепыхается от одной только мысли о нем. Пальцы самостоятельно печатают ответ:

«Зачем тебе это нужно?»

Сама того не замечая, я словно пятнадцатилетняя девчонка поглядываю на мобильный в ожидании ответного сообщения понравившегося мальчика. Расслабляюсь только через полчаса, после того как он прочел мой ответ. Из горла вырывается облегченный вздох: я решаю, что Матвей оставил идею ужина в моей компании. Но спустя несколько минут летит следующее:

«Нам есть о чем поговорить, Марго».

Желание снова встретиться с Градовым оказывается сильнее разума, который шепчет: «Беги!» Мои воспоминания невольно возвращаются к событиям трехгодичной давности, когда между мной и Матвеем были прекрасные отношения. По крайней мере, так считала я. Почти каждые выходные мы проводили вместе. Но он не спешил сближаться, а на ночь я оставалась у него всего несколько раз. Пересчитать хватит пальцев одной руки.

Матвей всегда представлял из себя закрытого человека, несмотря на то что вокруг него крутилось довольно много людей: коллеги, подчиненные, знакомые и друзья. Градов не отличался многословием, когда дело касалось рабочих моментов, но в компании друзей он заметно расслаблялся. Я сомневаюсь, что даже самые близкие для него люди были посвящены хоть в какие-то детали его жизни. А что касается меня, то я знала и того меньше. Не думаю, что за три года Градов радикально изменился.

Лишь однажды непроницаемая маска безразличия слетела с лица Градова. Это произошло за несколько недель до нашего расставания. В тот вечер Матвей пригласил меня на ужин в один из самых пафосных ресторанов города. Мы поужинали, а после я рассказала о том, что с понедельника выхожу на новую работу. Как сейчас помню свое приподнятое настроение и то, с каким энтузиазмом я выдавала Матвею вопросы работодателей, которые во время собеседования сыпались на меня каждую минуту, и свои ответы на них. Градов в своей привычной манере лишь кивал и изредка улыбался. А затем неожиданно раздался телефонный звонок, который разделил наши и без того не самые простые отношения на до и после.

– Матвей, что произошло? – едва выдавила из себя вопрос.

Таким Матвея я никогда не видела: его лицо стало белым как полотно, а губы начали подрагивать. Мужчина смотрел в одну точку и лишь размеренно дышал. Спустя пару минут он подозвал официанта, расплатился по счету и только после этого будто вспомнил, что пришел в ресторан не один.

– Мой отец умер, – спокойно произнес он, но я чувствовала, как в глубине души у него все рвалось на части. Они с отцом были очень близки – это то немногое, о чем мне было известно.

– Боже мой! – эхом отозвалась я, прислонив ладонь ко рту. – Матвей, я соболезную тебе.

– Извини, Марго, мне нужно ехать. Доберешься самостоятельно?

– Конечно, не волнуйся, – нервно ответила я. – Он же был здоров как бык…

– Несчастный случай.

В тот день мне стало понятно, что так, как раньше, больше никогда не будет. Я дала Матвею время на то, чтобы он пришел в себя: не звонила, не искала с ним встреч, лишь изредка писала, спрашивая, не требуется ли какая-либо помощь. Но все мои сообщения так и остались без ответа.

Я вхожу в спальню и открываю нижний ящик комода, где припрятаны старые альбомы. Нахожу несколько снимков, на которых запечатлены мы с Градовым, – на каждом из них у меня абсолютно счастливый вид. Внимательно смотрю на себя. На фотографиях совсем другой человек, не я. Та девушка наполнена радостью, любовью, счастьем и… желанием жить. Сейчас же от прежних эмоций не осталось и следа. Я по-прежнему являюсь целеустремленной, ответственной, трудолюбивой, но я больше не верю в то, что могу быть так счастлива с кем-то, как когда-то с Матвеем.

На экране мобильного светится новое сообщение:

«Будь готова завтра в шесть».