Но какая-то часть меня помнит и хорошее…помнит каким он был. Помнит как ласкали его руки, сколько наслаждения они дарили, как целовали его губы, какие нежности он шептал мне на ухо и называл своей Крошкой. «Крошечка моя» шептал и медленно входил в мое тело так чтоб я орала от наслаждения. Или «крошкааа, я тебя сейчас разорву» и вещи в лохмотья падали на пол.
- Что такое? Почему молчишь? Оглохла?
- Нет…
- Что нет? Голос услыхала и думала бросить трубку?
- Нет, не думала.
- Ну и правильно. От меня все равно никуда не денешься. Что делала в эти дни?
Смешно. Действительно смешно. Можно подумать ему это надо что я делала. Плакала. О дочке думала…от боли корчилась. Вот что делала.
- Ничего не делала. Ждала твой звонок.
- Реально? – засмеялся, не верит. А зря. Я хотела, чтоб он позвонил и даже боялась, что этого не случится.
- Реально.
- Ну да, я ж забыл ты вдруг решила стать преданной матерью и как ты там сказала – ты согласна на все.
- Владик…
- ВЛАД! Не сюсюкайся!
Когда-то ему нравилось, чтоб я называла его Владиком. Именно вот так. Мой Владик.
- Я хочу, чтобы ты приехала ко мне. Сегодня тебя заберет мой водитель, чтоб в семь вечера была готова.
Как же адски на самом деле не хочется его видеть. Никогда. Ни разу в своей жизни. Но он – это единственный шанс увидеть мою девочку, единственный шанс забрать ее у него.
Выключил звонок, а я облокотилась лбом об окно, глядя как на улице кружатся снежинки, как медленно они прилипают к стеклу. Все ли идет так как я задумала? Не будет ли где-то прокола, не решит ли он вдруг обмануть меня и…потом не согласится дать мне видеть Полечку.
Он сам придумал ей имя. Другое. Я помню тот день, когда он положил руки на мой живот, а она пинала его ладони и он со смехом сказал.
Но он назвал ее по другому. Наверное так сильно ненавидел мое имя…Хотя разве Паулина не похоже на Алину? Или какой-то части меня хочется допустить что он и правда выбрал похожее имя. Кто? Палач, который уничтожил тебя, который чуть не убил? Тот, кто отнял у тебя мать? Никогда не забывай об этом. Помни, что этот человек причинил тебе самую адскую боль. Мама могла выжить…могла, наверное.
Но врач тогда сказал, что даже операция и лечение не могли гарантировать ремиссии и маме все равно оставалось не более полугода. Но человек ведь многое может отдать за надежду и за лишние несколько минут со своим близким. Я бы полжизни отдала, чтобы видеть маму еще несколько месяцев. Слышать ее голос, сжимать ее руку.
- Ты сумасшедшая, Алька? Не смей к нему ехать! – Варя, моя лучшая подруга, у которой я жила первое время, когда осталась без дома. Она была в шоке от того, что я собиралась сделать.
- Поеду. Что он уже может со мной сделать?
- Например превратить в овощ. Последний раз когда вы виделись он избил тебя до полусмерти!
- Не думаю, что он собирается это сделать и сейчас.
- Откуда ты знаешь? Что на уме у этого садиста!
- Не знаю, Варь…Но я точно знаю, что я хочу вернуть свою дочку и единственная возможность это сделать – только такая.
- Я изначально сказала тебе, что может ничего не получиться!
- Получится! Я три года выживала этой мыслью, и я не отступлюсь! Я заберу мою девочку!
***
Как же холодно сегодня. Не знаю почему мое тело покрывается адскими мурашками то ли от ветра и мороза, то ли от понимания, что я еду к своему убийце и убийце моей мамы.
