Как можно тише я выскользнула из ванной, от волнения путаясь в мелких перламутровых пуговках наспех накинутого халата, и притаилась на галерее. В панорамные окна первого этажа бил яркий свет фар магомобиля, мешавший разглядеть двор. Громко хлопнула дверь со стороны водителя. Высокий темный силуэт – абсолютно точно человеческий – показался на дорожке, медленно приближаясь ко входу в дом.
«Это просто обязан был быть Красс, – сказала я себе. – Кому же еще придет в голову приехать неизвестно куда посреди ночи? Точно он. Наверное, забыл что-нибудь или поезд отменили».
Вот только… Красс никак не мог оказаться в маготакси на водительском сидении. Он и водить-то не умел и никогда не горел желанием научиться. После того, что случилось с его родителями, – неудивительно…
К перечню иррациональных страхов тут же добавились восставшие из мертвых прежние хозяева дома, жаждущие наказать взломщицу.
Руки сами собой потянулись к хлысту, украшавшему стену между спальнями второго этажа. Я вцепилась в кожаную рукоять, вспоминая уроки дяди-пастуха и проверяя хватку. С неким подобием оружия в руках стало немного спокойнее, хотя против мертвецов, троллей и духов оно вряд ли помогло бы.
Темная фигура пропала из окна – незнакомец поднялся на крыльцо. Сломанный замок легко поддался мощному рывку, с треском оборвался придерживавший дверь поясок, скрипнули петли. На пол в гостиной лег прямоугольник света с четко очерченным силуэтом высокого мужчины.
Сердце гулко застучало в груди.
Незнакомец переступил порог.
Шаг, еще один…
Не выдержав напряжения, я выпрямилась и, перехватив хлыст, нервно крикнула в полутьму гостиной.
– Красс, дорогой, – мой голос дрогнул. – Ты что-то забыл?
Полуночный гость поднял голову, и наши взгляды встретились. Хватило одного удара сердца, чтобы узнать того, кто сейчас стоял передо мной.
– Забыл, – мрачно откликнулся лэр Деймер Ноур. – Мозги.
В наступившей тишине хлыст, выпавший из моей руки, оглушительно громко прогрохотал по деревянным ступеням лестницы прямо к ногам старшего брата Красстена.
Лэр Ноур-старший медленно наклонился. Подняв хлыст, задумчиво осмотрел мое несостоявшееся оружие, взвесил на ладони. Скупые расчетливые движения делали его похожим на хищника – дикого, опасного. Я инстинктивно отпрянула назад, чуть не поскользнувшись на навощенном паркете.
Под пристальным взглядом лэра старые страхи растворились без следа. Голодные лесные звери, потусторонние твари, мертвецы, чужаки, полиция, одиночество – все, чего я так боялась, оставшись одна в удаленном от человеческого жилья доме, растаяло как дым. С невероятной, почти болезненной четкостью я осознала: бояться надо было его.
Лэра Деймера Ноура.
Сжатые губы, сведенные брови. В глазах – холодная аристократическая синева. Ни капли легкомысленности, так свойственной Крассу, – лишь лаконичная строгость во всем, от коротких темных волос до дорогого классически скроенного костюма и золотых запонок. И, конечно, опасность, ощутимая каждой клеточкой тела.
Я тяжело сглотнула. Живот свело нервным спазмом, колени задрожали. Крепко вцепившись в перила, я хотела было спуститься – извиниться, объясниться, сказать хоть что-нибудь – но цепкий ледяной взгляд лэра буквально пригвоздил меня к месту.
Все, что природа смягчила в Красстене, в лэре Деймере было обострено до предела. Ноур-старший был красив – породистой красотой настоящего свейландца, чьи высокородные предки много веков назад объединили под своей рукой разрозненные племена восточной части полуострова Скьелле, – и это пугало до дрожи, до предательски вспотевших ладоней, до неровного сердечного ритма и подгибающихся коленей.
Рядом с ним я вдруг неожиданно остро ощутила, насколько же глупо я, наверное, выгляжу – в коротком легкомысленном халатике, со встрепанной прической нелепого цвета и бледными от страха губами. С трудом преодолев охватившую меня робость, я выдавила непослушными губами единственный вертевшийся на языке вопрос:
– Лэр Ноур… что вы тут делаете?
– Это мой дом, – прозвучал холодный ответ. – И тут я задаю вопросы. А это, – он перебросил из руки в руку хлыст, – было частью настенного декора, а не элементом постельных игрищ.
К щекам немедленно прилила краска.
– Я… я думала, вы мертвец, – запинаясь, пролепетала я. – Или тролль… Или… Или дух. Такки. Знаете, духи-такки очень похожи на наших домовых катти, но вот только если они прорвутся в дом, то тут же начнут вредить, да не просто, а с выдумкой. Перемешают бобы с гречкой, переклеят этикетки на банках с вареньем и притирками от радикулита, соберут складками ковер под лестницей или напишут на запотевшем стекле неприличное слово. У нас как-то завелись такие. Папа говорил, что зовут их Угги и Хьюгги и они приходятся мне родными братьями, но мы-то точно знали…
Окончательно растерявшись, я отвела взгляд и вдруг с ужасом и смущением заметила, что верхние пуговицы халатика предательски расстегнуты, бесстыдно открывая взору лэра край алого кружевного лифчика. Прикусив губу, я торопливо поправила одежду, чувствуя, как следят за моими дрожащими пальцами льдисто-синие глаза.
