— Что у отца вторая семья?
Катя отвернулась к окну, вздохнула:
— Это дела взрослых, Ник. Это касается только мамы и… его.
— Ну да… Кстати, сегодня у нас с тобой родилась сестра.
— Какая сестра? — удивленный взгляд синих глаз появился в зеркальце.
— У отца… Он же съехал…
— Да неужели! Не прошло и десять лет!
— Сарказм?
— Нет, Ник. Я уже перебесилась, когда впервые увидела его с той бабой. Господи! Ты знаешь сколько ей лет? Она на пять лет меня старше! На пять! Педофил, блин…
— А Сашка мне понравился.
— Какой Сашка?
— Егоров Сашка, девять лет.
— Терпеливая бабенка. Десять лет ждала, как с каторги, и дождалась. Подожди, а ты как узнал?
И Ник всё рассказал сестре. Она молчала. Только вздыхала иногда.
Они проезжали Шушары, когда Катя припарковалась вдруг у цветочного и купила шикарный букет матери, упрекнув братца в недалекости, дескать, не догадался маме цветы подарить, дескать «это ж она рожала, старалась, ее заслуга, а не твоя».
Нику у подъезда встречал отец. Ник уже приготовил речь для извинений, но Леонид Георгиевич вдруг уставился на Катю, идущую за подростками в качестве моральной поддержки, улыбнулся, спросил о проекте. Сестренка удивленно хлопнула глазами, но тут же заверила, что всё готово к презентации, даже макет уже в офисе, и Ржевский, забрав дочь, ушел. Ник с недоумением смотрел им вслед, а Катя вдруг набросилась на братца, захватив его голову подмышкой.
— Я тебя прибью, если из-за твоих амурных дел пострадает моя карьера! Усек?
— Задушишь, блин!
— Девчонок здесь что ли мало! Влюбился в дочку моего босса! Егоров, я тебя предупредила!
Мама так обрадовалась Катиному приезду, что даже прослезилась. И двое взрослых детей обняли ее прямо в прихожей. Хорошо, когда семья в сборе.
На завтраке Нику пришлось сесть между сестрой и лучшим другом, так как Катя была в приподнятом настроении и хотела поделиться счастьем с остальными. А еще ее жутко волновал вопрос о крепости бедра Тимки. Когда она попыталась его ущипнуть во второй раз, Уваров дернулся так, что стол подпрыгнул. Мать тут же треснула Кате ложкой прямо между глаз. Девушка схватилась двумя руками за лоб, запричитала, отняла руку, и парни дружно захохотали.
— Катька, ты прям индианка! — стебался братец.
Мать, глянув на дочь, подхватилась, вытащила заморзку, обернула полотенцем, отдала дочери.
— Зато теперь у тебя обе руки заняты, — усмехнулась мама.
Катька повозмущалась, потом улыбнулась и занялась блинами. Уваров мог спокойно выдохнуть. Сегодня он изменит ход истории. Парень в это верил.
В школе на линейке во дворе выстроились «восьмые» и «десятые». И так уж получилось, что класс Ники и Ника выставили напротив. Никита улыбался через весь двор своей девушке, та улыбалась в ответ. Вероника так и не смогла вчера признаться Егорову, что не сможет участвовать в игре между школами. И сейчас, глядя на него, она давала себе обещание рассказать всё сегодня. Откладывать не имеет смысла, игрока на замену еще найти нужно. Если «второй» некого будет выставить, ей засчитают техническое поражение и кубок (жуть жуткая, на самом деле, так как его когда-то «слепили из того, что было») перейдет в «первую», а это уже дело принципа.
Лера расхотела идти на эту дурацкую линейку, как только узнала, что их выставят вместе с «десятыми». Но Иваныч пять раз напомнил, чтоб она «не смела смыться». Ну ладно, Бог с вами. Это минут двадцать-тридцать, потерпим. Но ее еще и выставили в первый ряд, прямо напротив Уварова, который возвышался над большинством одноклассников и всё это время не сводил с нее льдистых глаз. А когда поднялся за региональными наградами, то смотрел прямо на нее. Такой высокий, красивый. И полоса уже почти незаметна. Только под глазом, чуть ближе к виску осталось желтое пятно.
