– Ты что? Там тоже не лучше, чем здесь. Тут с китайцами воюем, а там японцы. Я слышал, что скоро война начнётся. Русские войска перебрасывают с запада. Японцев бить будут. Хочешь, чтобы тебя воевать отправили? Надо здесь, в горах, отсидеться. А там посмотрим. До зимы времени ещё много, поэтому можно тут, у реки, обосноваться. Что скажешь, немец? Тебе туда вообще нельзя. Там русских сейчас полно, а они вас, немцев, после войны терпеть не могут. Пристрелят как собаку и не посмотрят, что уже подбит. Ну, что там с раной, серьёзно или так?
– Нет. Я пойду домой, к семье. У моего брата скот был, помогать ему буду, – сказал второй, глядя на восток, в сторону своей родины.
– Да, точно. Был! Его японцы давно сожрали, скот твой. И брата твоего тоже, – рассмеявшись, отговаривал бандит своего друга. – Ну, или каждый сам по себе пойдёт. Ты как думаешь, немец? Что лучше, тут отсидеться или пойти воевать против японцев? Да, тебе, я думаю, хуже всего. У тебя тут ничего и никого нету. Куда тебе идти, или на русский Алтай пойдёшь? Там тебя быстренько прикончат, – вновь рассмеялся бандит.
– Нужно отдохнуть и потом, завтра, обдумать хорошо. Но здесь я не останусь. Погоня может быть. Они видели, что мы сбежали, а если получат команду найти и уничтожить, то будут искать. Поэтому завтра нужно двигаться дальше, но только кони пусть отдохнут и наедятся вдоволь, трава сочная здесь, – ответил Георг, придерживая у раны смоченный лоскут ткани, который оторвал от рубашки. – Какая сказочная тишина, – он закрыл глаза и вспомнил ламу из монастыря, который передал письмо для некого Амыра, жившего на русском Алтае.
«Я доберусь до него. Доберусь любыми путями. Если только русских солдат не встречу. Да что им тут в горах-то делать?»
– Русская граница далеко? – спросил он у бандитов.
Один из них посмотрел на север, покачал головой и сказал:
– День пути, может, два. Рядом.
– Русским решил сдаться? – вновь рассмеялся один.
– Говорю тебе, оставайся со мной тут, здесь тихо. Пересидим лето, а там посмотрим. Что вы торопитесь? Отстали от нас китайцы, не думаю, что гнаться будут, – развалившись рядом с Георгом, сказал другой, но быстро подскочил и побежал к лошадям. Через минуту вернулся с полным бурдюком мочи и передал первому. – На, медсестра, держи спирт для обработки раны, – рассмеялся и уселся рядом с Георгом.
– Вы что, мочой конской мне рану заливать собрались? Что, с ума сошли?
– Ты, парень, не нервничай. Ты ещё многого в жизни не знаешь. Конская моча чистая, он ведь травку кушает, – с иронией ответил первый, поливая мочой рану. – Если ты в степи, и у тебя нету ни воды, ни лекарств, что ты будешь делать, если ранен? Если прижмёт, то и попить мочу конскую придётся. Как средство первой помощи всегда помогало. Так что не волнуйся.
Следующим утром на рассвете Георга разбудил первый бандит и спросил, как дела с плечом.
– Да вроде нормально, хуже не стало. А ты куда собрался в такую рань?
– Я решил уехать в Монголию, как и говорил вчера.
– Потом вспомнишь мои слова, когда воевать с японцами отправят, – не встав и даже не повернувшись, лёжа на боку, произнёс второй. – Удачи!
– Да, удачи тебе и спасибо за обработанную рану. Никогда бы не догадался мочой раны обрабатывать.
– Степной человек приспосабливается к условиям, в которых живёт. Но, как только появится возможность, необходимо обработать медикаментами или хотя бы спиртом. Да, и ещё. В сторону русского Алтая туда, – указав в направлении севера, он сел на коня и тронул. – Прощай.
– Прощай, – ответил Георг и стал готовить своего коня.
– Ты тоже решил добровольно в плен сдаться? Ну давай, дерзай. А я посплю ещё часок и к реке поеду, там деревень много, осяду в одной и пережду до зимы, а там решу. Удачи тебе.
Георг сел на своего коня, потрогал рану и, убедившись, что опухоль не увеличилась, попрощался со своим последним спутником:
– Прощай и удачи.
– Удачи. И не забудь, что промывать рану нужно только свежей мочой, а не вчерашней, – вновь засмеявшись, крикнул Георгу вслед оставшийся спать разбойник.
