А ведь я мог и на автобусе поехать. Получается, что с этими ребятами бы поехал и, возможно, заметил бы их и сумку мою. А возможно и то, что перед посадкой в автобус они могли бы меня увидеть и не поехать этим рейсом, оставшись в Бийске до утра, дожидаясь следующего автобуса. И тогда, тогда было бы всё по-другому. Может, и сна бы этого не было, и не знал бы я, где и у кого искать мои вещи. Получается, что всё произошло так, как должно было произойти. А дальше, вследствие объяснения совершённого ими поступка, я понял, что и кража должна была случиться. Всё произошло по великому плану, и теперь я понимаю всю логику того, что ты мне сказал, – обратившись к могильному холмику, а затем вновь вглядевшись в ленточки на ветках куста, с явным восторгом произнёс Штефан.
– После поставленного отцом вопроса прошло секунд десять. Старший брат, считая себя полностью ответственным за совершённое преступление, перебирал в голове варианты ответа. Вернее, варианты начала ответа. Затем прозвучал такой же уверенный и конкретный ответ, каким был и вопрос. Глядя прямо в глаза отца, он произнёс: «Я украл сумку, чтобы добыть деньги. Это была моя идея, и я втянул в это дело брата. Вся ответственность лежит на мне». Но силы глядеть отцу в глаза хватило лишь до этих слов. Ему стало невыносимо стыдно перед отцом и перед матерью. Он знал, что отец ни при каких обстоятельствах ничего не расскажет своей жене о проступке сыновей. Но ему было больше стыдно перед больной мамой. Он отвёл взгляд в сторону: «Сумка и вещи, которые в ней, не нужны. Нужны лишь деньги. Деньги на лечение мамы. Я понимаю всю подлость того, что я совершил, да и брата ещё втянул. Просто я не знал, как вернуть те деньги… Те, которые я взял в спальне, в шкафу под бельём. Те, которые вы копили на машину и которые ты, – он поднял взгляд и посмотрел отцу в глаза, – собирался заплатить за мамину операцию. Я их… Вернее, я хотел…» Отец резко перебил его: «О каких деньгах ты говоришь, о тех, которые у нас украли?» Уже понял, что его сын чем-то причастен к краже денег, которые они с женой так долго копили и которые были три года назад украдены. Но он всё же надеялся на оговорку сына или на то, что он ослышался. Да и как, где и на что его сын мог потратить все деньги? В его голове многое не укладывалось. Перед ним сидел его старший сын, который с самого детства был опорой для родителей. Он всегда хорошо учился и ответственно относился к ведению домашнего хозяйства. Отец никогда не замечал за ним склонности к расточительству ни в чём. Отец всегда знал, что для его сына домашнее благополучие, честь семьи и уважение родителей были первыми правилами, которых он всегда придерживался. А самое главное, что все эти правила его сын выработал себе в большей степени сам.
