– Да понятно, что должен. Надеюсь, что её голос именно сейчас, как кстати, отрезвит его, и он примет их. Ты себе на обратную дорогу хоть оставил чего?
– Да. Пару сотен взял, должно хватить.
Мужчина вышел из комнаты и тихо прикрыл дверь. Молча прошёл к окну, встав спиной к непонятным, странным гостям и импульсивно сжимая кулаки, вгляделся в улицу.
– Ну, я надеюсь мы всё решили, – произнёс иностранец, взглядом прося Виктора донести вопрос до хозяина дома. – Я забрал то, за чем пришёл. Это мои личные вещи и документы. Большего я и не хотел. Я отдал часть моего долга. И ещё. Я прошу прощения у вас, вашей жены и ваших сыновей. Прошу, посмотрите на меня. Я хочу сказать это, глядя вам в глаза.
Мужчина с ещё большим недоумением обернулся и подошёл к иностранцу.
– Вы что творите? Я просто не могу понять. Я не пойму, что вам нужно? Что всё это значит? Да! Мои сыновья совершили подлый поступок. Я с ними обсудил это и уверен, что это был первый и последний раз. Если вы намекаете на то, что мы перед вами не извинились, то примите это извинение от меня как от главы семьи. Я во всём виноват. Простите меня. Я виноват. Вы забрали всё что хотели, ничего не пропало. Деньги все до копейки на месте. Извините за дальний путь, который вам пришлось совер…
Штефан не дал хозяину дома договорить и, быстро подойдя к нему, крепко обнял, сильно прижав к себе.
– Замолчите! Замолчите! Вы не имеете понятия о том, кто я. Замолчите, пожалуйста. Вы не должны говорить этих слов. Я их не заслуживаю.
Мужчина не сопротивлялся. Он стоял в сильных, полных вины объятиях, опустив руки, и плакал. Он даже не понимал, почему плачет. Может, потому что сверху, на его ухо и шею, капали слёзы плачущего Штефана:
– Вы ни в чём не виновны, ни вы, ни ваши дети. Вы просто вернули то, что по праву принадлежит вам. Простите меня ещё раз.
Штефан отпустил свои объятия, врезался взглядом в наполненные слезами глаза всё ещё ничего не понимающего хозяина дома и, стараясь не допустить ошибку в главном слове, которое он хотел произнести на русском, тихо произнёс:
– Простите. Простите за то, что я создал эту проблему в вашей семье. И не будем прощаться. Я постараюсь заняться вопросом лечения вашей жены у нас в Швейцарии, а значит, нужно торопиться.
Виктор так же вытирал слёзы. Ему пришлось переводить всю эту трогательную и не понятную для хозяина дома сцену. Трое мужчин плакали. Двое знали причину, один нет.
– Я с вами свяжусь. У вас есть дома телефон? Запишите мне ваш номер.
– Телефон в клубе есть и у председателя. Я номер не знаю, не помню.
– Ладно, не важно. Мы пошли. Я забираю мою сумку, и мы уходим. То, что я положил на стул, примените по назначению, а я постараюсь как можно быстрей сделать вам выездные документы на лечение в Европе, вашей жене и вам как сопровождающему. Завтра я приду к вам ещё раз. Нужно будет собрать документы, а вопросами паспортов и виз я займусь сам. Теперь мы пошли.
Штефан отёр ладонью лицо, взял сумку, легко хлопнул по плечу Виктора, и они быстро вышли из дома. Закрылась входная дверь, а хозяин дома всё стоял, опустив руки, и глядел на рядом стоявший стул, на котором лежала сумма денег, намного превышавшая ту, которая когда-то исчезла из его дома.
Вернувшись к лесу у кладбища, где на пригорке стояла вкопанная лавка, они сели отдохнуть. Глубоко вздохнув и выдохнув вкусный таёжный воздух, Штефан восхитился вселенским промыслом, который расставил некоторые вещи на свои места:
– Если бы ты знал, как я рад, вернув этим людям деньги! Теперь я просто обязан помочь этой женщине попасть в Европу на лечение. Здесь такое красивое и спокойное место, оно подсказывает мне сделать это именно здесь.
– Что сделать? – поинтересовался Виктор. – Нужно ещё куда-то сходить?
– Да нет. Спасибо тебе, что сходил со мной и перевёл, теперь я уже сам дальше смогу. То, что я хочу здесь сделать, это рассказать тебе всю историю о Георге и о том, как я встретился с ним в этом лесу.
– Это очень интересно. Я с нетерпением хочу выслушать эту мистическую историю.
Штефан собрался с мыслями, и ещё раз вдохнув, начал свой рассказ:
