Вдруг последовала еще одна вспышка боли! Кейли ударила его в горло. Как раз в то самое место, куда он сам себе выпустил пулю.
Эдвин закричал пуще прежнего.
Скорчившись на полу, парализованный от боли Шарп почувствовал, как Кейли выдирает у него из кармана ключи. Он попытался ухватить ее за руку, но тщетно – она оказалась быстрее.
Едкий нашатырь проникал все глубже и глубже, обжигая слизистую рта и носа. Эдвин чихал, отплевывался, кашлял и с трудом переводил дыхание. Кое-как он все же поднялся и подставил лицо под кран, чтобы смыть эту испепеляющую жидкость, но вода не полилась.
Кейли израсходовала весь запас.
Спотыкаясь, Эдвин набрел на холодильник, рванул ручку, на ощупь нашел бутылку с водой и вылил ее на лицо. Охлажденная жидкость помогла: жечь стало меньше, а зрение хоть и нечеткое, но все же вернулось. Шарп доковылял до двери, но оказалось, что Кейли его заперла. Вынув из бумажника второй ключ, он открыл дверь и поспешил наружу, на ходу потирая кулаками глаза.
Эдвин огляделся и приметил Кейли. Она бежала вниз по дороге, ведущей к трассе.
Боль утихла, и Шарп успокоился.
«Гравийка тянется аж три мили, – подумал он и улыбнулся. – Босиком она далеко не убежит!»
И Шарп бросился в погоню. Сначала бежал трусцой, а затем припустил вовсю.
Нашатырь не до конца выжег желание Эдвина. Он собирался сбить Кейли с ног, сорвать с нее джинсы, рывком перевернуть на живот…
«И заставить ее рыдать, как рыдал я! – подумал Эдвин. – Я покажу ей, кто здесь главный!»
Кейли скрылась за поворотом, но их разделяли всего лишь какие-то сто футов. Преследователь неумолимо настигал свою жертву.
Семьдесят футов…
Пятьдесят…
«Покажу… кто… здесь… главный!» – повторял про себя Эдвин, приближаясь к повороту.
Десять шагов. Пять. Три. Он выскочил из-за поворота, и от приступа кашля его скрутило пополам.
«Нашатырь и бег – вещи несовместимые!» – подумал Шарп, поднял глаза и… расхохотался. Больше ему ничего не оставалось.
С одной стороны от Кейли стоял мужчина в форме, а с другой – женщина в штатском.
Эдвин захохотал пуще прежнего. От души. Так, помнится, смеялась его мать. Если, конечно, была достаточно трезвой, чтобы радоваться жизни.
Шарп пригляделся. Мужчина в форме, с черными густыми усами был не кто иной, как Арутян – помощник шерифа из Фресно.
А женщиной, обнимавшей Кейли, оказалась Кэтрин Дэнс.
Полицейский целился Эдвину прямехонько в грудь.
– На землю, – скомандовал Арутян. – Ложись на живот, руки по швам.
«Сделаю шаг – и отправлюсь на тот свет, – колебался Шарп. – Сдамся – и окажусь за решеткой… Как же быть?.. Как же быть?.. – мучительно размышлял он и наконец-то решился. – В тюрьме я хотя бы смогу поговорить с Кейли. Если она, конечно, придет меня навестить. Может, даже споет для меня! Поговорим. Чем черт не шутит, может, все-таки послушает меня и поймет, что все вытирают об нее ноги! Сообразит наконец, что вот он я! Единственный и неповторимый! Мужчина ее мечты! Мистер Сегодня!»
С этими мыслями Эдвин лег на землю.
Пока Арутян защелкивал наручники и поднимал злоумышленника на ноги, Кэтрин держала его на мушке.
– Полейте, пожалуйста, на глаза воды. Жжет адски!
Арутян достал бутылку и плеснул Эдвину в лицо.
– Спасибо.
Подъехало еще несколько полицейских машин.
– Я слушал по радио новости. Там же сказали, вы на пути в Монтерей… Как вы догадались, что я подался сюда?
– Оперативную группу собрали и в Монтерее тоже, но больше для прессы. Чтобы ты, слушая новости по радио или читая их в Интернете, думал, что одурачил нас. Спрашиваешь, как мы догадались? Ну какой смысл тебе туда ехать? Да и не стал бы ты выкладывать Салли Докинг свои планы, если бы не хотел пустить нас по ложному следу. Дезинформация, запугивание свидетелей – вот твои излюбленные методы.
Что же касается этого места, то криминалисты нашли следы горной породы позади твоего дома. Где порода, там и шахтерский городок, а где шахтерский городок, там и родовое гнездо Таунов, про которое Кейли пела в песне «Дом у серебряного рудника». Ты знал, что девушка чувствовала себя глубоко несчастной, когда Бишоп продал их родовое гнездо, вот и решил произвести на нее впечатление. Сделав несколько снимков со спутника, мы обнаружили трейлер – твой камуфляжный брезент в таких делах не помощник.
На какое-то мгновение Эдвин чуть было даже не влюбился в Кэтрин Дэнс, так эффектно разрушившую его жизнь. Но стоило ему взглянуть на Кейли, как он тут же начисто забыл про агента КБР.
Непокоренная Кейли Таун стояла, широко расставив ноги, и холодно взирала на своего незадачливого завоевателя.
Несмотря на презрение, сквозившее во взгляде Кейли, Шарп никак не мог отделаться от мысли, что в глазах певицы на миг вспыхнула кокетливая искорка.
«Когда волосы отрастут, она снова станет красавицей, – подумал Эдвин. – Боже, как же я люблю ее!»
