«Ага, да только вот мы не знаем, Эдвин стоит за всем этим или нет», – продолжала свой внутренний диалог Кэтрин.
– Будет сделано, – отозвалась Стэннинг, и в левом ухе ее сверкнули на солнце три сережки-гвоздика. Кэтрин присмотрелась: в правой мочке блестит серебряная спиралька; проколота также и ноздря, но там сережка появляется, похоже, исключительно по выходным.
– Я бы не стала блокировать сим-карты, – вмешалась в разговор Дэнс. – Так мы никогда не узнаем, что на уме у преступника. Лучше, когда он в следующий раз позвонит, мы отследим звонок и схватим злоумышленника.
Мэдиган помолчал, затем глянул на Кристал и кивнул:
– Делай, как она сказала.
– Но что именно?..
– Позвони Редману в информационный отдел, объясни ситуацию. Он поможет.
Внезапно Дэнс заметила движение с другой стороны дороги, среди более невзрачных трейлеров. На бетонное крылечко дома на колесах, стоявшего среди жухлой травы, вышла полная веснушчатая женщина с обгоревшими на солнце плечами, в белом в обтяжку сарафане без бретелек, с фиолетовыми и красными пятнами на лифе. Она закурила и настороженно оглядела всю их компанию.
Мэдиган велел Кристал помочь Деннису опрашивать соседей, а сам, пропустив два проезжавших мимо грузовика, направился к толстухе. Дэнс пошла следом.
Полицейский недовольно зыркнул на Кэтрин через плечо, но она и не думала останавливаться.
Женщина с сигаретой неуверенно шагнула им навстречу. Встретились они на полпути к ее почтовому ящику.
– Бедняга Бобби! Поверить не могу, что он умер! – воскликнула соседка прокуренным голосом и тут же начала оправдываться, как делают в таких ситуациях и виновные, и невиновные: – Это я, если что, в новостях слышала!
Протараторив это, женщина примолкла и затянулась.
– Да, мэм, не повезло Бобби. Я старший детектив Мэдиган, а это агент Дэнсер.
Поправлять его Кэтрин не стала.
– Как вас зовут, мэм?
– Тэбби Найсмит. Полное имя – Табата. Знаете, Бобби был образцовым соседом! Никакого алкоголя и уж тем более никаких наркотиков. Жил одной лишь музыкой, можете себе представить? Только однажды устроил шумную вечеринку, а так – тише воды ниже травы. Ну просто в голове не укладывается! Погиб, бедняга! А что с ним случилось? В новостях ведь так и не сказали!
– Видите ли, мэм, мы и сами пока точно не знаем причину его гибели.
– Это все уличные банды, да?
– Мэм, мы как раз пытаемся выяснить обстоятельства смерти Прескотта.
– Милейший человек был наш сосед. Он моему старшенькому, Тони его звать, показывал свои гитары. Одна, утверждал Бобби, якобы принадлежала самому Мику Джаггеру. А что, вполне возможно, ведь отец Бобби в свое время работал и с «Роллинг стоунз», и с Битлами. Хотя, кто знает, правда это или нет? Он так говорил, а мы ему верили на слово. Да разве ж в этом дело… Наш Тони был на седьмом небе от счастья – вот что главное!
– А вы не видели здесь в последнее время чужаков?
– Нет, сэр.
– Может, Бобби с кем подрался или поругался? Наркодилеры сюда не заглядывали?
– Нет-нет, ничего такого! И прошлой ночью, и этим утром – тишь да гладь.
– Уверены, мэм?
– Да, сэр! – сказала женщина, затушила сигарету и достала еще одну.
«Ну, по крайней мере, у нее хватило ума не курить дома при детях», – увидев гору бычков у крыльца, подумала Кэтрин.
– Что там творится у Бобби в трейлере, отсюда разглядеть сложно, – продолжала соседка, показывая на кусты у своего жилища. – Я все прошу Тони-старшего, мужа своего, их подрезать, но у него каждый раз находится тысяча и одна причина отложить на потом. Ох уж эти мужчины!.. – прибавила Тэбби и улыбнулась Дэнс.
– А ваш супруг не видел что-нибудь подозрительное?
– Так его уже три дня как нет… Даже четыре! Он ведь дальнобойщик.
– Понятно, мэм. Спасибо, что уделили нам время.
– Рада помочь полиции. А когда Бобби хоронят? Можно будет с ним проститься?
– Пока сложно сказать. Хорошего дня, мэм, – отозвался Мэдиган и направился к дому Бобби.
У Дэнс же остались еще вопросы, и она последовала за женщиной, спешившей к своему выводку.
– Простите…
– Да?
– Можно задать вам еще парочку вопросов?
– Я бы с радостью ответила на все ваши вопросы, но у меня там дети одни.
– Сколько?
– Что – сколько?.. А! Четверо!
– У меня самой двое.
– Знаете, я смотрела тут намедни по телевизору одну передачу, про закон убывающей доходности, – сказала Табата и улыбнулась. – Не очень-то врубилась в этот закон, если честно, но думаю, что он напрямую касается нас – в смысле, матерей. Родишь двоих ребятишек, а дальше уже без разницы – все равно, сколько их будет!
Женщина наверняка имела в виду не вышеупомянутый закон, а нечто другое, но Дэнс сообразила, о чем она толкует, понимающе улыбнулась и согласно покивала в ответ:
– Двое для меня в самый раз!
– Вы еще и работать успеваете! – воскликнула Табата, и эта фраза многое для Кэтрин прояснила. – Не знаю, что тут еще можно добавить насчет Бобби. Вроде как я все рассказала тому детективу.
Табата оглядела собеседницу с ног до головы: стройная, аккуратные дорогие джинсы, очки с бордовыми линзами…
