Кейли воззрилась на Эдвина с немым вопросом: «Откуда, черт возьми, ты все это знаешь?»
– Так что твой отец собирался доверить жизни дочери и прелестной маленькой внучки бесшабашному водителю! Извини, но у меня не было выбора. Почему я не сказал тебе или Бишопу? Так вы бы меня даже слушать не стали и сразу бы вызвали копов. Разве не так? Нет-нет, я не мог допустить, чтобы пострадали самые важные для тебя люди на свете! Я подстраховался и назвал твоим сестре и племяннице только второе имя, на случай если Бишоп или юристы накачали Сью, что, дескать, следует остерегаться человека по имени Эдвин.
«Юристы? Отец? Неужели он думает, что я не предупредила бы свою сестру, если бы знала о его замыслах? – подумала Кейли. – Нет, он точно больной!»
– А тебе не кажется, что ты перегнул палку?
– Да, увлекся немного, – улыбнувшись, отозвался Шарп.
«Черт его разберет! То ли он и в самом деле смутился, то ли хитрит!» – И Кейли, несмотря на жару, поежилась.
– Мы обязательно подружимся, стоит тебе только узнать меня поближе, – прибавил Эдвин и снова посмотрел на ее волосы. – Когда ты одна, ты мне больше нравишься!
– В смысле?
– В том смысле, что ты сама не своя, когда рядом ошиваются все эти люди. Помнишь нашу встречу в «Ковбойском салуне»? А сейчас ты такая естественная, понимаешь?
Кейли не понимала, но молчать было опасно.
– Ну, что тут скажешь… – неуверенно начала девушка и заметила, как Эдвин вдруг помрачнел.
– Соболезную твоей утрате. Бедняга Бобби! Насколько я знаю, вы были близки и даже какое-то время встречались.
«Ну артист! Да по тебе театральные подмостки плачут! Сожалеет он! Убийца! – воскликнула про себя Кейли, да так и застыла от внезапной мысли. – Стоп-стоп-стоп! Так этот проныра и про отношения с Бобби пронюхал?»
– Спасибо… Он был замечательным другом. И прекрасным человеком.
– Я в этом даже не сомневаюсь.
– До сих пор не верится, что его больше нет.
– Еще бы! Понимаю твои чувства, – с участливым вздохом поддакнул Шарп.
«Агентам ритуальных услуг есть чему поучиться у Эдвина!» – подумала Кейли. И, стараясь скрыть зревшее в душе раздражение, прибавила:
– Все родные и друзья Бобби просто в трансе!
– Могу себе представить! Полиция уже напала на след преступника?
«Вот урод! – возмутилась девушка и едва подавила в себе желание достать кольт, вышибить Шарпу мозги и вложить ему в руку нож. – Не сейчас, подруга. Будь умней».
– Не думаю. Вроде как ничего не нашли.
– Может, выпьем по стаканчику твоего любимого чая со льдом?
– Слушай, я сейчас не могу. Мне пора.
– Кейли, я люблю тебя, – произнес Эдвин будничным голосом. Таким тоном он мог рассказывать ей о том, что Земля круглая, а валютой в США является доллар.
– Даже не знаю, что и ответить…
– Ничего не говори. Я знаю, в каком дурацком положении ты находишься. Удивляюсь, как они еще отпустили тебя?! Одну!
– Да кто они-то?
– Кейли, со мной можешь не притворяться! Ты даже написала песню про тех, кто хочет отнять частичку твоей души, – сказал Эдвин с тяжелым вздохом и покачал головой. – Как же я за тебя волнуюсь!
«Боже, да он просто невменяемый! Больной человек – даже жалко его! – подумала Кейли и вдруг решилась. – Надо стрелять прямо сейчас, иначе будет поздно!»
– Послушай, у меня тут для тебя кое-что есть.
– Да ну? Серьезно? – изумился Эдвин.
Улыбнувшись, девушка шагнула к нему. Кейли ожидала, что в ноздри ударит отвратительный запах, но уловила лишь слабый аромат дезодоранта или лосьона для бритья. Кажется, точно так же пахло и от ее отца.
«Ну что за жуткий тип!»
Она вытащила обернутый платком нож, быстро вложила Эдвину в руку – его пальцы невольно сжали рукоятку – и отпрянула назад.
– Что это? Авторучка? – спросил Шарп, решив, что Кейли таким образом выражает признательность за все его письма. А затем опустил взгляд, и улыбка его погасла. Снова взглянув на девушку своей мечты, он обнаружил, что она целится ему прямо в грудь из огромного револьвера. Кейли взвела курок. Раздался громкий щелчок.
Эдвин весь разом сник, пальцы разжались – нож того и гляди сейчас выпадет.
– Кейли… нет.
– Не двигайся.
– Кейли, – грустно улыбнулся Шарп. – Ну зачем тебе крупные неприятности?
Револьвер в руках девушки даже не дрогнул.
– Это будет настоящая катастрофа. Ты разрушишь себе жизнь. Не делай этого, пожалуйста. Подумай о поклонниках, о семье. – Эдвин говорил так убедительно, что Кейли почти поверила его речам: будто бы он переживал не за себя, а за нее. – Первым делом копы примутся прорабатывать версию с подставой. Они до последнего будут верить в твою безнаказанность, но все улики окажутся против тебя. Помощников шерифа не проведешь. Случай в их практике более чем распространенный: преступления на семейно-бытовой почве, преследование мужьями жен после развода – они сталкиваются с такими подставами каждый день.
– Ты убил Бобби!
Густые брови Шарпа сдвинулись еще сильней, и вид у него стал совсем уж зловещий.
– Нет, я не делал этого. Слышал, на Шери тоже напали. Уверен, они тебе сказали, будто бы за всем этим стою я, но это не так. В жизни не обижу близкого тебе человека. Они все лгут.
