Загадали желание, чтобы поменялась тоскливая и скучная жизнь? Бог озорства Локи с удовольствием его выполнит! В своём стиле. Закинет в чужое тело. И с интересом посмотрит, что из этого получится.
Пролог.
– Кто хочет неприятностей? – задорно поинтересовалась Китти, тасуя потрёпанную колоду карт.
– Я хочу, – честно призналась Марина, рассматривая кусочки шоколада, плавающие в бокале с шампанским.
И старалась не замечать, что они плавали в тесном соседстве с обломками от пробки шампанского. Бутылки девушки так и не смогли научиться открывать – несмотря на богатый опыт посиделок после экзаменов в институте.
– Да ладно, – скептически уточнила подруга, подавая стопку карт рубашкой верх, чтобы Марина пальчиком подтолкнула несколько карт сверху. Которые тут же переложила вниз, ловко, как фокусник.
– Можешь загадать, чего себе пожелала, – щедро предложила она, раскладывая карты на столе. Для этого ей пришлось освободить место от салатов. Точнее, их жалких остатков.
– И свечку задуть! – осенило Марину, которая подбежала к шкафу и вынула свечу, которая сохранилась от поездки мамы в Иерусалим. В голове приятно шумело от шампанского, и мелькнувшая мысль, что не надо бы так обращаться с освящёнными вещами, вылетела из головы. Хихикая, она воткнула её центр блюда с пирожными и выцыганила у подруги зажигалку.
– Я хочу… драйва! – Выпалила она, – мачо хочу, вот! Бойкот ботаникам, даёшь брутала, который будет делать со мной только то, что захочет сам! Хочу быть красивой, чтобы все завидовали! Как тебе?
– Неприятности обеспечены, – с хохотом ответила подруга, кладя на стол последнюю карту, – ну, экстремалка, задувай свечи!
Марина, глубоко вздохнув, наклонилась и почти нежно задула свечу, которая долго не гасла, как будто давая ей время передумать… И тут же девушка усмехнулась. Да уж… мачо. Было бы интересно, чья сторона возьмёт. Он её перевоспитает из пай-девочки в оторву, или она из него сделает завсегдатая библиотек? Хотя это не такое безнадёжное желание, как её тайная мечта превратиться в красавицу. Да такую, чтобы все обращали внимание только на неё!
Девушка старалась не смотреть в зеркало, которое висело напротив. Она знала, что, несмотря на затуманенный алкоголем взгляд, восторга у неё собственное отражение не вызовет. Чуть полноватая, с рыжими волосами, кожа с веснушками… А эти очки с жуткими диоптриями… Привычная депрессия накатывала волной. И заставляла тянуться к аппетитным пирожным.
– Ну, а что там по картам, – со вздохом поинтересовалась она у подруги, которая как раз начала переворачивать карты.
– Подожди ты… – Китти сосредоточенно изучала открывающиеся картинки, – король крести… перекрёст с бубновой дамой… Шестёрки и тут же тузы. А это что? Это не из моей колоды!
Марина не отрываясь смотрела на тёмную карту, чувствуя странный озноб. На неё с усмешкой смотрел странный валет пики. Длинные волосы локонами завивались из-под чёрного берета, а его глаза, казалось, следили за ней. И потянувшись за картой, чтобы убрать со стола, она ухватила рукой пустоту, которая затянула её к себе. Последнее, что она услышала – это затихающий крик подруги, которая звала её вернуться. Но сделать этого она не могла. Крик застыл в груди, и она упала в тёмную карту, которая превратилась засасывающую воронку.
МАРИНА
Не открывая глаза, хотя и давно проснулась, Марина лежала на кровати, думая о вчерашней встрече с подругой. И надеялась, что мама не была в сильном шоке, когда увидела результаты их вечернего "чаепития". Вспоминая, что вроде бы бутылку они спрятали в надёжном месте, она потянулась, с наслаждением расправляя тело на кровати. Какие мягкие простыни! Не похоже на её обычное бельё из бязи. Рука наткнулась на тёплое препятствие.
Озадаченная девушка открыла глаза, и, замерев, смотрела на свою руку. Точнее, на то, где та лежала. Привлекательные блондины не были привычным аксессуаром в её постели, но незнакомец, во-первых, не спал. А во-вторых, читал газету. Визжать на человека, который преспокойно читал, как будто имел право находиться здесь, Марина постеснялась.
Однако, переведя шокированный взгляд с мужчины на комнату, она невольно вскрикнула и, откатившись на самый край, упала с кровати. Раздался шорох отброшенной в сторону газеты и скрип пружин.
– Карина, ты в порядке? – спросил озабоченно свесившийся с края блондин, – мне показалось, что ты со вчерашнего вечера была не в себе.
Марина, замерев на полу напротив огромного шкафа-купе, пожирала глазами отражение длинноволосой стройной блондинки. Действительно, она была точно не в себе. И не в своей комнате. Эти стены, обтянутые голубым шёлком, были ей не знакомы. Она вообще никогда не была в квартирах, где стены вместо нормальных обоев были обтянуты шёлком! Она вообще никогда не оказывалась наутро в незнакомых квартирах, где стены обтянуты шёлком, в обнимку с незнакомцем!
