— Продолжай, Ваня. Каждому хоть раз в жизни, но необходим слушатель.
— Вообще-то ты права, — заметил Иван. — Но это не сплетни. Это факты. Целая история с трагическим финалом. С кем мне об этом поговорить? Вот просто поговорить, а не делать выводы?
— Со мной, конечно, — успокоила я.
— Конечно. С Алиной не смогу, еще не так поймет. А ты все равно здесь не задержишься.
«Вот это ты точно подметил, — подумала я. — И тебе отсюда надо бежать».
— Короче, Олень, поняв, что Маринка свободна, как ветер в поле, решил, что настал его час. Женя, я же с ними в одном кабинете, куда я денусь? Никуда. Это было шоу. Он ей пирожные на стол, а она их обратно. Он ей чашку чая в обед, а она эту чашку чая в горшок с геранью. На его месте я бы давно уже оскорбился, но Олень, похоже, решил во что бы то ни стало проломить лбом стену. Но потом они словно поменялись ролями.
— В смысле?
— Сейчас объясню. Он вроде бы успокоился. Наверное, понял, как выглядят со стороны его подкаты. Он и перестал ее донимать. А вот Маринка, наоборот, стала какая-то дерганая. К нам как раз тогда Алина устроилась. Ее взяли вторым секретарем, потому что Маринка стала часто отпрашиваться с работы, а работу, сама понимаешь, надо работать. Письма, почта, входящие, исходящие. Телефон, ксерокс, факс. Не мне тебе объяснять, что дел выше крыши. Маринка порой и одна-то зашивалась. Вот Алину и взяли.
— Ты сказал, что Марина стала нервничать. Из-за чего, как тебе кажется?
— Не знаю, — признался Ваня и посмотрел на экран телефона. — Время ожидания — две минуты.
— А как же твои наблюдения? — напомнила я.
— Тогда я за ней уже не наблюдал, но и без пристального внимания трудно было не заметить, — ответил Ваня. — Думаю, перемены в ее поведении увидел не только я. А потом случилось то, о чем ты уже знаешь. Алина нашла ее в петле. В нашей офисной, так сказать, кладовке. Я видел это и, признаюсь, уже никогда не забуду. До сих пор мороз по коже. Вон какой-то гонщик тащится. Не наш ли?
Оказалось, что наш.
Мы ехали по ночному Тарасову под джазовую музыку, и я сразу после посадки опустила стекло, иначе нам грозила гибель от духоты.
Ваня больше ни слова не сказал про Марину. Может, понял, что сболтнул лишнее. Может, решил, что его рассказ уже давно мне неинтересен. В общем, потерял желание продолжать. Но личность Олега Петровича ему покоя не давала.
— Так вот, совет, — вспомнил он. — Олег Петрович — человек липкий. Не знаю, поймешь ли ты меня правильно, но я тебе предлагаю с ним не связываться. Никак и никогда.
— Предлагаешь намеренно отталкивать?
— Предлагаю быть осторожнее. Ты с кем-то встречаешься?
— Нет, Ваня. Сейчас свободна. А какое это имеет отношение к нашему разговору?
— Не говори ему об этом, — предупредил Ваня. — Иначе мне снова придется… наблюдать. Впрочем, вряд ли его остановило бы наличие у тебя мужа или жениха.
Машина въехала в переулок. Ваня тронул водителя за плечо.
— Остановите около детской площадки, пожалуйста.
Прежде чем попрощаться, он посмотрел на меня и улыбнулся.
— Все, что я говорил, выброси из головы. Я пьян, Евгения. И дурно воспитан. Шеф, домчите даму до ее дворца, но без превышения скорости и полномочий. Прошу вас!
— Иди уже, — беззлобно посоветовал ему таксист.
Ваня стоял на дороге и махал нам вслед, пока машина не выехала из переулка.
— Друг? — спросил он.
— Надеюсь, что так, — ответила я совершенно честно.
Возле двери я полезла в сумку за ключами и стала искать их на ощупь. Но поиски всегда начинались с брелока, который мне подарила тетя Мила, а ей, в свою очередь, его привезла из Японии знакомая. Брелок был сделан из прочного пластика и представлял собой округлую фигурку кота с поднятой лапой. По словам той знакомой, фигурка должна была принести своему владельцу счастье. Тетя Мила посчитала, что мне счастье нужнее, чем ей, и я с удовольствием приняла подарок. Брелок был размером с грецкий орех и при поиске ключей легко находился в сумке. Но сейчас я не могла найти его очень долго.
Я напряглась. Отсутствие брелока приравнивалось к отсутствию ключей.
Неужели потеряла? Если да, то в какой момент? И где? На работе? В баре? В такси? Или обронила на улице?
Пальцы продолжали судорожно шарить в сумке. Совсем слабенькая надежда на то, что потеря обнаружится, заставляла меня переворачивать содержимое внутри сумки снова и снова. И вдруг ключи нашлись, но брелока на них не оказалось.
Я расстроилась. Зашла в квартиру, пошла в комнату и вывалила содержимое сумки на пол. Брелок мне нравился, он был удобным, и я к нему привыкла. Возможно, он просто оторвался от кольца, на котором были ключи, и сейчас пропажа объявится. Не то чтобы я так сильно переживала из-за этой неприятности, но и махнуть рукой на это дело не получалось.
Аккуратно разложив все вещи на полу, я поняла, что искала зря. Японский кот, охранявший мои ключики, испарился.
— Ну и ладно, — сказала я вслух. — Завтра пройдусь тем же маршрутом. А сейчас спать, спать, спать.
