Характеристики «не настоящий» и «бездушный» мир в приложении к фэнтези, обычно, являются уничижительными. Но не в этом случае, ибо, по всей видимости, автор такого эффекта и добивался. Повествование производит впечатление сложной постановочной игры, участники которой постоянно меняются ролями, добросовестно их отрабатывают и с облегчением или недовольно ворча, берутся за новые.
Еще больше напоминает это игру компьютерную, в которой разнообразные виртуалы, очень похожие на живые существа, но таковыми не являющиеся, делают все для перехода на новый уровень. Но и переход уровнем выше, и падение ниже вызывает эмоции отнюдь не у них, а у того, кто держит джойстик. И кто бы это мог быть для «Замка „Лето“»?.. Очевидно, автор, поскольку в теле романа такой персонаж отсутствует фатально.
По большому счету, это книга о Боге, Которого нет. Ибо невозможно считать таковым, например, главного героя, искусственно созданного бесполого монстра, наделенного способностью создавать таких же монстров. Формально автор назвал его правильно — Создатель, но по существу, это злая насмешка над самовоспроизводящейся машинерией жуткого мира.
Не может быть Богом и великий Зеленый Маг — он тоже плоть от плоти этого выморочного мира, не объект для него, а его субъект. И все прочие могучие существа никак не могут претендовать на эту должность. Хотя «создателей» там — яко песка морского. Но Бог-то может быть только один. И Его там нет.
" — То есть меня создал другой Создатель, не тот, что создал тебя?
— Выходит так.
— И создал меня для чего-то?
Он кивнул.
— Значит, я нужен Ему?
— Скорее — был нужен, — уточнил он, — ведь он оставил тебя.
— Также как твой тебя?
Он усмехнулся — улыбнулся.
— Примерно так«.
И тут у верующего человека возникает вопрос: если все эти чудовища — живые мыслящие существа, то откуда у них душа? И есть ли у них она вообще?
Вопрос тривиальный для фантастики, давным-давно оперирующей искусственным интеллектом. Однако ставится он очень редко — в силу дремучего атеизма большинства фантастов. Но в данном случае, как бы сам автор ни относился к вере, он поставлен — хоть и неявно. Впрочем, ответ на него предначертан: никакой души у них нет, ибо душа не может возникнуть из ошметков кадавров, мумифицированной плоти, каких-то протухших грибов — материала, который используют в своих омерзительных экспериментах здешние «создатели». Некому вдуть в этих зомби «дыхание жизни», вот и маются они, бедствуют, попадают из передряги в передрягу, составляют быстро рассыпающиеся альянсы, соединяются вновь, и бесконечен их бессмысленный декадентски-шедевральный танец по темным лесам и гнилым болотам.
Если вспомнить о теме конкурса, слова «истинные ценности» для «Лета» звучат издевательски. Все показанные автором человеческие эмоции выглядят мультяшными символами — рисованные персонажи проявляют рисованные чувства. «Любовь» Создателя к Белой, «ревность» Героя, «коварство» магов — все это хочется писать исключительно в кавычках. И даже финал, в котором главные герои, вроде бы, обретают человечность, не убеждает — по уже названной причине. Если у них нет души, человечность эта не истинная. А душу в обезбоженном мире им не подарит никто.
Призрачную надежду автор читателям и своим героям все же оставляет: выясняется, что мир «Лета» существует в постапокалипсисе, что он — всего лишь осколок нашей Земли, отделившийся от нее в незапамятные времена и с тех пор ведущий неполноценное существование во вселенной. И, может быть, когда-нибудь он воссоединится с большой землей, как собирается воссоединиться с ним его собственный осколок, в свою очередь, ушедший в автономное плавание. И обретет мир цельность, и обретет истинного Создателя. Но, честно говоря, как-то плохо верится в серьезность этого мира-матрешки.
Автор оставляет героев и читателей в неопределенности, и делает это мастерски. Вообще, искусство его выше похвал, фантазия неуемна, мышление парадоксально. Если бы он принадлежал другой, не истощенной и деградировавшей литературной традиции, очевидно, мы имели бы нечто грандиозное, сравнимое, может быть, и с Рабле. Но — увы, «постмодернизьм», туды его в качель…
Маленькая принцесса из тёмного фэнтези
Очень неплохой образчик поджанра, именуемого «тёмное фэнтези», хотя я бы его назвал «фэнтезийный квазиреализм». Его родоначальником часто считают Джорджа Мартина, влияние которого ощущается в романе. Однако в подобном стиле многие писатели работали и раньше.