Ты затянешься синим дымком
И, обняв свою медь, на пальцы дохнешь.
Долго длился твой нынешний день.
И, наверно теперь ты слегка отдохнешь...
Вкус успеха, тусовок бардак -
Это было давно, но успело пройти.
И остались лишь грезы и мрак,
И он истошно памяти крикнет: "Пусти!"
"Отпусти меня в ночь, в темноту,
Дай мне дар забывать, дай свихнуться и слечь.
Научи обходить красоту,
И, для смеха, до смерти меня искалечь.
Или просто -позволь мне уйти,
И забудь дать мне право на завтрашний день.
И сотри весь мой пройденный путь,
Так, чтоб снова писать было в падлу и лень!"
Остановится взгляд на останках штиблет.
Близко ночь, но ночлег еще нужно искать,
А трамвая давно уже нет
И наверное не стоит его уже ждать,
А во рту только горечь слюны,
И слипаются веки, и хочется спать.
Он, закашлявшись, кровью харкнет,
Но на это уже глубоко наплевать.
Старый лабух и старенький сакс,
Связка с нотами, Бриль, да обрывки газет.
И в подвале, под лестницей – джаз,
А на улице вновь вырубается свет.
Станет полным бездонный стакан темноты,
Смежит веки усталость, наступит покой...
Вот, похоже, и все – у последней черты
Старый лабух бездомный – последний святой.
И придет, наконец, забытье.
Ты закроешь глаза и тебя примет тень,
Вот оно, наконец, отпущенье твое...
Ты уже не увидишь свой завтрашний день...
Вальсок
Стиснуты зубы и губы, до крови прикушены…
Грубость обертки, но сердце клокочет в груди
На лесосеке, где сосны до неба макушками
Пот - застилает глаза и поблажек не жди.
С нами, плечо о плечо, топором ветер ухает.
С нами пурга и буран, и мороз и цинга…
Хочет понять и частенько поэтому слушает
Трехпереплетные фразы Царица Тайга.
Под сапогами хвоя, на сугробы опавшая,
Над головами простор, нас лишающий сна…
Словно случайно с небес, к нам на землю попавшая,
Падает, ветви калеча, со стоном сосна…
Подражание Сагам
