Анафематство 4
Кто изречения евангельских и апостольских книг, употребленные святыми ли о Христе, или Им самим о Себе, относит раздельно к двум лицам или ипостасям, и одни из них прилагает к человеку, которого представляет отличным от Слова Бога Отца, а другие, как богоприличные, к одному только Слову Бога Отца: да будет анафема.
Возражение восточных
Прилично и здесь напомнить ему собственные его положения, в которых говорит: «когда услышишь, что преуспевал премудростью, возрастом и благодатью, не думай, что Слово Божие соделалось мудрым постепенно; и опять не дерзай пустословить, что преуспевание возрастом, премудростью и благодатью приписываем человеку». Хотя он и отвергает здесь свидетельство Писания, показывающее, что преуспевание происходило в естестве видимой плоти Господа: но не время теперь обличать это, потому что спешим к предлежащей главе. Чтобы доказать, что он сам говорит о двух ипостасях и противоречит себе, предложим давно сказанное им: «не должно соглашаться с словами, разделяющими соединение, т. е. одного Сына на два лица, или ипостаси, или на два сына, потому что неразделимо и неразрывно совершеннейшее соединение, и всяким образом, во всех отношениях и во всяком смысле один Сын. Но когда сохраняется совершеннейшее соединение и исповедуется один Сын и Христос и Господь: то должно принимать (все) слова об одном и том же Сыне; по силе соединенных природ, без сомнения, должно относить к одному Сыну то, что говорится». Но если не разделять евангельских слов, или сказанных о Господе Им самим, или помещенных в апостольских писаниях: то какой высоты хуления не превзойдет (он)? Если не разделяем речей, то каким образом будем противостоять Евномию и Арию, которые все слова смешивают так, как будто оне сказаны были об одной природе, и низкое человечества хульно относят к вышней природе чистого Божества? Или как будем понимать слова Господа, которые Он говорит в отношении к природе видимой плоти: «не снидох, да творю волю мою» (Ин.6:38), и: «заповедь получил я, что реку и что возглаголю» (Ин.12:48), и: «о себе ничесоже творю» (Ин.8:28), и: «восхожду ко Отцу моему и Отцу вашему, и Богу моему и Богу вашему» (Ин.20:17) и прочие подобные? Если слова, равно как и природы, останутся нераздельными: то, по учению его [3], Отец будет Богом единородного Бога, а служителем и исполнителем отеческих заповедей — Сын по Божеству. И если уничижение перенесем на божественное естество, то к кому приложим слова: «Аз и Отец едино есма» (Ин.10:30), и то, что Он делает, как Отец; и эти слова: «якоже Отец воскрешает мертвыя и живит, тако и Сын, ихже хощет (а не тех, которых приказывают) живит» (Ин.5:21)? Но справедливо, по слову самого Господа, отец есть Отец и Бог: Бог возникшего в последние времена от семени Давидова с плотью, Отец же Бога Слова, рожденного бесстрастно и вечно, причем сохраняется и исповедуется сыновство в отдельном смысле. Как же будем понимать: «аминь аминь глаголю вам, прежде даже Авраам не бысть, аз есмь» (Ин.8:58), и: «вся тем быша» (Ин.1:3), если не будут разделены слова? Неужели отнесем к естеству, явившемуся в последние времена от семени Давидова, слова о бытии прежде Авраама и Давида и о сотворении чрез Него всего? Или, полагая природы неслитно пребывающими и исповедуя соединение неразделимым, скажем благочестиво, что слова по силе соединенных природ, как выше сказано, относятся к одному Сыну и Господу и Христу, но не прилагаются все к одной природе? так что в одном названии природ разумеется каждая по непонятной для нас высоте соединения, как например: «никтоже взыде на небо, токмо сшедый с небесе, Сын человеческий сый на небеси» (Ин.3:13) и еще: «аще убо узрите Сына человеческого восходяща, идеже бе прежде» (Ин.6:32), — не разумеем ли в одном названии Сыном человеческим и того, кто соединен с ним неслиянно и нераздельно? Ибо хотя и назвался Сыном человеческим в отношении к принятой и видимой природе плоти; но чрез дела, им совершенные, показал себя Богом. И опять: «Иисус Христос, имже всяческая» (Евр.2; 10); и еще: «Иисус Христос вчера и днесь» (той же и во веки) (Евр.13:8). Каким образом чрез Него всяческая? если же чрез Него всяческая, то каким образом — вчера и днесь? Но истинно и то, что все чрез Него, верно и то, что — вчера и днесь, и то истинно, что — тот же и во веки, если по различию природ, соединенных неслитно и нераздельно, будем относить слова вчера и днесь к видимому, во веки — к невидимому, а по единству сыновства — к одному и тому же.
Защищение Кирилла
