3. Эту–же тайну Богъ и Отецъ повелелъ предъизобразить и чрезъ премудраго Моисея. Израильтяне были въ рабстве у Египтянъ; — это были свирепые и весьма жестокіе люди; они, какъ говоритъ Писаніе, болезненну темъ жизнь творяху, бреніемъ и плинфоделаніемъ и наказаніями за самыя работы отягощая ихъ (Исх. 1. 14). Когда же Богъ умилосердился надъ несчастными и восхотелъ избавить ихъ отъ насилія обладателей; то повелелъ премудрому Моисею возвестить имъ (Израильтянамъ), что они помилованы будутъ и не долго спустя пойдутъ въ обещанную отцамъ ихъ землю, свергнувши несносное иго рабства. Поелику же могло случиться, что Израильтяне, потерявши надежду на лучшую будущность, не примутъ словъ Моисея: то Богъ всяческихъ повелелъ ему совершать чудеса. Ибо чудо всегда имеетъ какую–то силу привлекать къ вере и способно возбуждать надежду на лучшее и въ такой душе, которая низпала до крайняго унынія. Посему–то Богъ, повелевши Моисею творить знаменія, присовокупилъ: аще же не уверуютъ тебе, ниже послушаютъ гласа знаменiя перваго, уверуютъ тебе ради гласа знаменія втораго. И будетъ, аще не уверуютъ тебе двема знаменiями сими, ниже послушаютъ гласа твоего, да возмеши отъ воды речныя, и пролiеши на сухо: и будетъ вода, юже возліеши отъ реки, кровію на сусе (Исх. 4, 8–9). Источнику уподобляется природа Бога — и Отца и Сына, а рекою и водою называются — иногда Отецъ, иногда и Сынъ, а иногда и Духъ Святый. Такъ у Іереміи Богъ Отецъ говоритъ о себе: ужасеся небо о семъ, и вострепета попремногу зело, глаголетъ Господь. Два бо зла сотвориша людіе мои: Мене оставиша источника воды живы, и ископаша себе кладенцы сокрушенныя, иже не возмогутъ воды содержати (Іерем. 2, 12–13). И Сынъ самъ говоритъ о себе чрезъ Пророковъ: се Азъ уклоняю на ны, аки реку мира, и аки потокъ наводняемый, славу языковъ (Иса. 66, 12). А блаженный Давидъ, играя намъ на духовной лире, говоритъ о себе къ Отцу Небесному: умножилъ еси милость твою, Боже: сынове же человечестіи въ крове крилу Твоею надеятися имутъ. Упіются отъ тука дому Твоего, и потокомъ сладости Твоея напоиши я. Яко у Тебе источникъ живота. (Пс. 35, 8–10). Самъ Господь нашъ Іисусъ Христосъ изливаемаго чрезъ Него отъ Отца Духа животворящаго назвалъ водою, въ беседе съ женою Самарянскою: аще бы ведала еси даръ Божій, и кто есть глаголяй ти: даждь ми пити: ты бы просила у него, и далъ бы ти воду живу. И далее: всякъ піяй отъ воды сея вжаждется паки: а иже піетъ отъ воды, юже Азъ дамъ ему, не вжаждется во веки: но вода, юже азъ дамъ ему, будетъ въ немъ источникъ воды текущiя въ животъ вечный (Іоан. 4, 10. 13. 14). И такъ отъ Бога–Отца, какъ отъ источника или реки, раждается животворная вода — Сынъ, оживотворяетъ все, и о Немъ мы живемъ, движемся и есмы (Деян. 17, 28). Сіе–то самое какъ–бы чрезъ образы показуя намъ и изъясняя малыми еще примерами, Богъ такъ сказалъ премудрому Моисею: да возмеши отъ воды речныя (воды изъ реки) и проліеши на сухо (на землю). Ибо, какъ я сказалъ, реке весьма прилично уподобляется природа Отца, а воде — рожденный отъ Него по естеству Сынъ. Сія–то вода изъ реки смешалась съ землею. Ибо слово плоть бысть (Іоан. 1, 14), по домостроптельному единенію. А что Сынъ, однажды сделавшись человекомъ, всячески и неизменно восхотелъ и умереть за насъ плотію, и это Богъ показалъ, говоря: и будетъ вода, юже возмеши отъ реки, кровію на сусе. А кровь здесь означаетъ не другое что, какъ смерть, потому что, доколе Слово не соделалось плотію, дотоле не было и кровію; ибо живая и животворящая природа, всеконечно, превыше смерти. Но после того, какъ Оно соделалось подобнымъ намъ, усвоило себе и смерть по собственной плоти; и съ техъ поръ говорится о Немъ, что Само Оно умерло за насъ, и своею кровію стяжало поднебесную, которая, хотя всегда Ему принадлежала, — ибо Оно есть Создатель вселенныя, — но уклонилась отъ Него, чрезмерно увлекшись въ грехи и восхотевши покланяться твари и воздавать почтеніе стихіямъ міра.
