7) Ибо слова святых не имеют никакого подобия с мечтаниями, исходящими от человеческого суемудрия; святые, как служители истины, проповедуют Царство Небесное, а те, кои стремятся к противному, ничего высшего не имеют в виду, как только угождать чреву и полагать в своем ничтожном существовании свою конечную цель, говоря: да ямы и пием, ympи бо умрем (1 Кор. 15, 32). Посему блаженный Лука отвергает измышления человеческие, а предания святых он принимает, говоря в начале Евангелия: понеже убо мнози начаша чинити повесть о извествованных в нас вещех. Якоже предаша нам, иже исперва самовидцы и слуги бывшии Словесе: изволися и мне последовавшу выше вся испытно, поряду писати тебе, державный Феофиле, да разумееши о них же научился ҐбЁ словесех утверждение (Лк. 1, 1–4). А что порознь каждый принял от этого святого, то передается неизменно, согласно с достоверностью поучения о тайнах (веры). Что мы должны быть учениками их, того требует слово cиe; а они должны быть нашими учителями, и только с ними, необходимо, должны мы согласоваться; ибо только они имеют верное и всякого приятия достойное учение. Сами они были учениками не потому, что слышали то чрез других; но поелику они были самовидцами и служителями Слова и предали то, что они сами слышали от Него. Они повествовали о великих чудесах, которые совершены были нашим Спасителем, они возвестили Его вечное Божество, изобразили Его рождение от Девы по плоти и предвозвестили священный праздник Пасхи в таких словах: ибо Пасха наша за ны пожрен бысть, Христос (1 Кор. 5, 7); дабы каждый из нас в отдельности, и все мы вместе, а также все общества на всей земле памятовали о Христе, воскресшем из мертвых, бывшем от семени Давидова, по благовествованию (Апостола), как написано (2 Тим. 2, 8). И cиe, как учил Павел, проповедуя Коринфянам — я разумею воскресение Его — никак не должно быть для нас безумием; ибо чрез это Он достиг победы над смертью, то есть ниспроверг диавола, а нас воскресил купно с Собою, разрешив узы смерти и даровав вместо клятвы благословение, вместо печали радость, вместо сетования пасхальное торжество. Этою священною радостью пасхального празднества, которая всегда должна быть в сердцах наших, радуемся мы во всякое время, молясь, как заповедует Павел, непрестанно и за все благодаря; и никогда, притом, не забывая предвозвещать о времени его (праздника Пасхи), как приняли это по преданию от наших Отцев. Снова пишем мы об этом; снова, твердо храня Апостольское предание, в усердной молитве вспоминать будем друг друга и, празднуя в одно время всем обществом Пасху, будем едиными устами истинно исповедывать Господа. Ибо, если мы принимаем Его [96], как дар благодати и подражаем житию святых, мы можем, как говорит Псалмопевец, хвалить Господа на всякое время; а если мы таким образом достодолжно празднуем Пасху, то можем соделаться причастниками и небесной радости.
8) Ныне мы начинаем Четыредесятницу в тринадцатый день месяца Фаменофа [97], после того, как мы проведем по порядку дни поста, мы начинаем неделю св. Пасхи в восемнадцатый день месяца Фармуфа [98] и, прекратив пост двадцать третьего того же Фармуфа [99] и отпраздновав затем воскресенье (Пасхи) в двадцать четвертый день [100], к сим дням присовокупляем семь недель великой Пятидесятницы, вкупе радуясь и ликуя во Христе Иисусе Господе нашем, чрез Которого да будет Отцу во Св. Духе честь и держава во веки веков, аминь.
Приветствуют вас братья, при мне находящиеся! Приветствуйте друг друга лобзанием святым!
Конец второго праздничного послания св. Афанасия, епископа Александрийского.
<p><strong>Третье праздничное послание</strong> святого Афанасия</p>По которому воскресенье Пасхи в сорок седьмом [101] году эры Диоклитиана было шестнадцатого Фармуфа, в третий день апрельских идов [102], в консульство Анния Басса и Авлавия, когда Флоренций был префектом, — в четвертый год индиктиона.
