Термин Логос, в его длительной дохристианской и христианской традициях, у Максима приобретает особый смысл, который связан с его учением об образе, подобии и сопричастии [314]. «Все существующее предучаствует в Боге согласно с его творением, особенно разумные существа, которые по причине их творения утверждены в самом Боге, и потому названы частиций Бога (mo‹ra Qeo`a)» [315]. «Каждый человек является частицей Бога (mo‹ra Qeo`a), но не во всяком состоянии: он был создан как mo‹ra Qeo`a, и остается таковым, покамест он движется в соответствии со своим логосом, в противном случае он коллапсирует и может снова вернуться в небытие» [316]. Во всяком случае логосы составляют первоутверждающие потенциальные возможности человека, которые должны возвысить его над его природным состоянием. Под этим возвышением мы понимаем преображение естества в лицо* (f'Usij в pr`Oswpon). Это — еще одно фундаментальное утверждение в богословии Максима, за которым следует множество других выражений, как: k…nhsij и ™nsrgeia, fusik~On qslhma и gnwmik~On qslhma, e «k`en и Dmo…wsij.
Природа или сущность — это общая суть всех видов; лицо или ипостась являются природой, вместе с ее отличительными признаками у каждой индивидуальности [317]. В данном случае антропология соответствует богословию, по которому Божественная природа ипостазирована в Трёх Лицах. Движение — это отличительное свойство творения, возникшее с основания мира как его следствие, включающее в себя состояние изменения. Все, что движется, подчиняется изменению, а существо Бога по природе недвижимо и неизменно [318].
Основной категорией движения является время, которое развертывается вместе с движением и измеряет бытие мира. Время и бесконечность (cr`Onoj и a «wni`Othj) — это категории творения, тогда как вечность является категорией Бога. Пребывая сверх всякого условия, Бог есть превыше времени и века. Он предвечен, «как и все Его энергии» [319].
Движение принадлежит природе сотворенного, всему, наделенному разумом и восприятием, хотя и различно в каждом случае [320]. В существах разумных это сопряжено с различием между категориями природы и лица. Во время нашего развития из природы в лицо происходит трансформация в энергию.
Хотя Максим воспринимал энергию также и как свойство природы, он утверждает это только в особом случае и под влиянием обстоятельств, которые способствовали выработке его учения при столкновении с доктриной его противников о единственности энергии во Христе. Во Христе каждая природа обладает своей собственной энергией, причем имеется в виду не просто природа как таковая, а соотнесенная с лицом. И действительно, Его Божественная природа является Лицом, в то время как Его человеческая природа, даже не само лицо, была развита до такого уровня, что ее движение перешло в энергию.
Таким образом, в основном Максим не считает движение и энергию идентичными, по его мнению энергия является непосредственным развитием движения, и всякая сотворенная природа определяется своей энергией [321]. Веком позже подобную терминологию использовал Иоанн Дамаскин [322]. Для Максима природа без энергии была бы абсурдной, как позже это было и для Григория Паламы. И движение, определенное в каждом индивидуме через его энергию, является силой, которая ведет к цели, с пользой или безрезультатно. Разделение воли на две категории полностью соотносится с предыдущим различением между движением и энергией. Естественная воля является качеством естественного бытия, вместе с тем это — инстинктивная потребность и связующее всех свойств, принадлежащих к категории данной природы [323]. С другой стороны, гномическая воля — это самопобудительный импульс, осуществляющий изменения в любом направлении и являющийся также качеством лица (личности) [324]. Таким образом, естественная воля связана с природой и движением, в то время как гномическая [325] воля связана с лицом (личностью) и энергией [326].
Для различения между образом и подобием Максим использует тот же системный подход. Образ принадлежит к категории природы и находится между бытием и благобытием (eOEnai и e^a eOEnai), в то время как подобие принадлежит к категории лица и указывает на совершенства человека. Здесь стоит процитировать одну из его весьма характерных глав на эту тему: