Творения полностью

Говорят, что есть три [рода] тел: первый тот, что из четырех стихий — огня, воды, земли и воздуха; затем из них второй род тел — произрастающие деревья и растения; из них третий род тел — людей и неразумных [животных], ведь их тела образуются при питании растениями. Подобно тому как четыре элемента — это начало и стихиесложение мира, так и стихиесложение и начало души из четырех родовых добродетелей создает исправление нравов[881]; затем из этого словно бы второй род тел — на- вык добродетелей; затем из этого [навыка] созидается тело ведения или созерцания[882]; «ведь делание — подход к созерцанию»[883].

Мы полагаем, что лестница — это благочестие пред Богом. Ангелы же нисходящие и восходящие [означают следующее]: восходящие — логосы добродетелей, через нас возвышаемые, а нисходящие — логосы знания[885], спускающиеся по причине возвышения наших добродетелей[886].

Динарий есть данный нам по попущению закон телесной необходимости. Когда фарисеи, отображающие бесов, нам его подносят, то следует взять его, подвергнуть разбору и то, что необходимо природе, уделить ей (это и есть отдать кесарю кесарево (Мф. 22, 21)), а всяческое устремление души уделить Богу.

Города означают охрану, защиту и стражу для достойных. В аллегорическом смысле город — это один из различных видов аскезы, как, например, воздержание от вина, сдержанность в еде, длительное бдение и все подобное, что является охраной и защитой. Если бесы гонят нас из одного из этих городов, внушая нам в этом виде аскезы гордость или тщеславие, то нам, дабы не впасть в высокомерие, следует отступить от такого поведения, кажущегося чрезвычайно строгим, бежать [под покров] иной добродетели, где еще нет тщеславия, [и поступать так,] пока не придет логос бесстрастия.

Или же иначе: городами Он называет человеческие души[889]. Спаситель посылает в них слова, будто апостолов; принятые достойными, они в них вселяются, а изгнанные недостойными, [тем самым] себя осуждающими, переселяются в другие души, могущие вместить их учение. И этих городов Израилевых обойти поистине не успеют, а будут жить в них, сперва вселяясь, затем уходя в изгнание — как приидет Сын Человеческий (Мф. 10, 23), все исполняющий в Свое славное пришествие.

Кто в подражание Господу относится [к людям] с состраданием, тот не допускает, чтобы надломленный грехом переломился совсем, и если чей-то разум по причине добродетелей окутан дымом тщеславия, он не угашает его, а позволяет питать все то же рвение, пока этот человек не придет к совершенному осознанию. Ведь это же, я думаю, означает и то, что вместе с добрым семенем прорастают и плевелы[890], то есть вместе с добродетелью всходят страсти человекоугодничества и тщеславия. Сеятель душ велит не вырывать плевелы, пока добродетели не окрепнут[891], дабы желающий выдернуть эти страсти не вырвал вместе с ними и рвение к добродетели.