И памятование о Спасителе нашем Иисусе Христе, возведение к Нему очей, неослабная молитва да соделаются для тебя бесплотным щитом против невидимого врага. Ибо Апостол пишет: «над всеми же восприимите щит веры, в нем же возможете вся стрелы лукавого разжженныя угасити» (Ефес. 6, 16). Ибо покусится ли враг нашей жизни уязвлять тебя стрелами лукавого похотения, зависти или памятозлобия или посредством всякого другого порока ополчится на душу, несомненно, побежден будет и приведен в бездействие силою веры и призыванием Божественного имени Христова. Демоны весьма завидуют возлюбившим целомудрие и в подвизающихся влагают худые и недозволенные пожелания. Но не должно при этом терять бодрость. Тогда более напряжем силы, когда тревожат нас; тогда более и утвердимся в уповании на обетованные блага, потому что столько искушаемся плотолюбивыми демонами.
Ибо враги, зная, что Господь обетовал нам великие блага, весьма гневаются на нас, из зависти ополчаются срамными и низкими страстями и стараются до крайности расслаблять людей, стремящихся к добродетели. А ум, отпав от созерцания Божия, делается по понятиям своим или демоном, или скотом. Потому что ум человеческий, удалившись от созерцания Божия, обязательно или подпадает под власть похотливого демона, ведущего к невоздержанию, или побеждается лукавым раздражительным духом. А невоздержную похотливость опытный отец назвал скотским, раздражительность же — бесовским движением. Но на каком бы понятии или деле ни остановилась душа, только при благочестивом помысле, несомненно, бывает она с Богом.
Поэтому тому, кто желает украситься в жизни множеством добродетелей, не надобно ни искать себе славы и свиданий со многими, ни пользоваться частыми выходами, ни укорять кого–либо, хотя бы укоряемые и были достойны того, ни вести долгие беседы, хотя бы и прекрасно было то, о чем идет речь, потому что неумеренная говорливость предает во власть демонам печали и гнева. Должно же быть занятым соблюдением святых заповедей и глубоким памятованием Господа славы Иисуса.
Ибо сказано: «храняй заповедь, не увесть глагола лукавна» (Еккл. 8, 5), то есть не обратится к словам лукавым и пустым. Потому что к чистоте приводит не только то, чтобы не делать худого, но и то, чтобы рачительностью о прекрасном всеми силами уничтожать худое. От привычки происходит обыкновенно навык, а навык обращается в природу; природу же трудно и неудобно извратить или переменить.
Однако возможно сие Богу. Потому что природа не противится Богу. Сказано: «аще будут греси ваши, яко багряное, яко снег убелю; аще же будут, яко червленое, яко волну убелю» (Ис. 1,18). Потому не должно отчаиваться. Ибо сильнее худой и предосудительной привычки Создавший нас Бог, как говорит Пророк, «творяяй вся и претворяли» (Амос. 5, 8). И хотя приобретешь порочный навык, войдешь в самое естество порока, не отчаивайся, но прибегни к покаянию — и спасешься. Посему–то Бог, взяв цвета неизглаждающиеся, но как бы обратившиеся в сущность окрашенных ими вещей, разумею цвет «багряный и червленный», чтобы внушить людям благую надежду, сказал, что и это приведет в противоположное состояние. Посему велика сила покаяния, если оно делает нас белыми, как снег, убеляет, как волну, хотя бы предшествовавший грех продолжительное время очернял и изменял душу негодными делами.
Ибо Господь кающимся в грехах своих говорит: обнажив сердца свои, станьте, как осужденные, и печали вашей присужу дерзновение, и пойдете увенчанными, как праведники, потому что «щедроты Мои на всех делех» Моих (Пс. 144, 9). Почему и говорим Богу: мы дела рук Твоих, Господи, не погуби «дел руку Твоею» (137, 8). Да и в книге Иова написано: «Господь поникша очима спасет» (Иов. 22, 29). И: «спасешися чистыма рукама твоима» (30), т. е. Господь спасет и грешника, поникшего в покаянии и великом смирении, как спасает и мытаря, который, не смея возвести очей, бьет себя в перси и говорит: «Боже милостив буди мне, грешнику» (Лук. 18, 13). Потому Господь и говорит таким грешникам: во глубине преклоните предо Мною души ваши, как осужденные, и приимете одни венцы с праведными. Так спасается поникший не за деятельную добродетель, не за совершенье Божественных дел, но по Божью человеколюбию, за сознание, с великим смиреньем и сокрушеньем, сердца, исповедующего собственные грехопадения. Так поникший очами спасается покаяньем и самым глубоким сокрушением.