Иные странным достоинством и странно превозносятся; и, когда зовут к себе странника, вовсе не упрашивают его, но самое слово призыва произносят медленно, с кичливостью; и, если странник отказывается, порицают его как обидчика; потому возгорается от сего великое надмение. Ибо помыслы, избодая душевное око, ослепляют, чтобы мы и наилучшими из заповедей пользовались как можно хуже.
Глава 26. Когда помысел удерживает тебя от того, чтобы приневоливать очень брата к трапезе, тогда издевается он над тобою тем самым, что язык твой не приневоливается силою любви. Тебе помысел внушает, может быть, что брат принадлежит к числу бродящих и что, удовольствовавшись хлебом, уйдет, а ему внушает, что вовсе не нашел у тебя страннолюбия; потому что помысел, на одно и то же дело смотря и так, и иначе, в сердце каждого влагает свое, чтобы в одном пресечь страннолюбие, а в другом произрастить злословие. Авраам, сидя пред кущею, если видел кого из проходящих, принимал его самым делом. Живущим в нечестии предлагал трапезу и, принимая варваров, не обманулся в надежде принять Ангелов. Сладость страннолюбия познали все, которые во время странствия находили у кого прибежище, когда и ласковое слово делает трапезу сладостною для сердца. Поэтому с великим тщанием будем держаться страннолюбия, ради собственной пользы, чтобы принять нам у себя не только Ангелов, но и Бога. Ибо Господь говорит: «Понеже сотвористе единому сих братий Моих менших, Мне сотвористе» (Мф. 25, 40).
Некто из упражнявшихся в добродетели с наибольшим ведением дал такой ответ: «Отзывающиеся в сердце демонские мечтания обыкновенно уничтожаются тщательностью страннолюбия и щедрыми услугами, оказываемыми с усердием, если только каким бы то ни было образом освободился кто от вещественного. Если же делается это со смирением и с сокрушенным сердцем, то еще скорее избавляет от мечтаний страждущего ими, потому что демоны весьма боятся смирения, зная, что Владычная это заповедь».
Некто из благоискуснейших, ведя речь о смирении, пересказал и следующее: «Весьма благоискусный отец ударен был по ланите бесноватым, который был в сильном безумии; и отец, немедленно обернувшись, подставил ему другую ланиту с готовностью принять удар. Бесноватый же, как бы пораженный молниею смирения, вскричав, внезапно отскочил от отца».
Глава 27. Вот слова и святого епископа Епифания. «Случилось, — говорит он, — что у одной верной вдовицы сын имел в себе пытливого беса; припадки продолжались много времени, и никакие пособия не помогали; когда же матерь его от слез пришла в смирение, ее благодарение облегчило страдание. Кресту предав душу свою, молитвами исторгла она демона из отрока. Когда юноша блуждал по окрестным местам, а матерь стала молиться дома, демон, громко произнеся имя ее, метался в муках. Она же, слыша это, не пошла сама на место действия, борение естества связуя смирением, но, привлеченная другими, приведена была насильно, и после этого демон с неистовством усиливался предаться бегству. Посему она, не отступая и в слезах обняв отрока, благодарением и смирением ограждала его от демона, и, когда, горько возрыдав, принесла моление Христу и наложила на сына крестное знамение, демон тотчас оставил отрока». С ненавистью демоны смотрят на тех, которые просиявают подчинением себя отцу, и скрежещут на них зубами, потому что, живя в подчинении, беззаботно сопрягли они с этим и отречение от мира. Им–то, тщательно отыскивая предлоги, готовят демоны огорчения, при встретившейся причине к гневу вкореняют в них негодование, а потом постепенно приводят в воспаление и ненависть к отцу за то, что будто бы он несправедливо наказывает и лицеприятен; делают же это демоны, чтобы, разными способами поколебав душу, похитить ее из отеческих объятий.
Поэтому, кто пребывает в подчинении у отца, тот да предаст себя на обиды и да побеждает их смирением, да управляется долготерпением и не внимает помыслам, ропщущим на суровость и дерзость братий.
Глава 28. Наипаче же внушают демоны, что свобода не может быть сопряжена с тяжким рабством, даже простираются и далее этого, чтобы, подвластного сделав непокорным, удобнее погрузить его в вещественное. И одних стараются этим отлучить от отеческого попечения, а других — иными способами, внутренне повторяя им: «Работай, приобретай, принимай странных, чтобы сотворить себе доброе имя».