Собор грачей осенний,Осенняя дума грачей.Плетня звено плетений,Сквозь ветер сон лучей.Бросают в воздух стоныРазумные уста.Речной воды затоныИ снежный путь холста.Три девушки пытали:Чи парень я, чи нет?А голуби летали,Ведь им немного лет.И всюду меркнет тень,Ползет ко мне плетень.Нет!
1919–1920
<p><a l:href="#c_358">113</a>. Праотец</p>Мешок из тюленей могучих на теле охотника,Широко льются рыбьей кожи измятые покровы.В чучеле сухого осетра стрелыС орлиными перышками, дроты* прямые и тонкие,С камнем, кремнем зубчатым на носу вместо клюва и парою перьев орлиных на хвосте.Суровые могучие открыты глаза, длинные жестокие волосы у охотника.И лук в руке, с стрелою наготове, осторожно вытянут вперед,Подобно оку бога в сновидении, готовый ринуться певучей смертью: Дззи!На грубых круглых досках и ремнях ноги.
1919–1920
<p><a l:href="#c_360">114</a>. Кормление голубя</p>Вы пили теплое дыхание голубки,И, вся смеясь, вы наглецом его назвали.А он, вложив горбатый клюв в накрашенные губкиИ трепеща крылом, считал вас голубем? Едва ли!И стая иволог летела,Как треугольник зорь, на тело,Скрывая сумраком бровейЗеркала утренних морей.Те низко падали, как пение царей.За их сияющей соломой*,Как воздухом погоды золотой,Порою вздрагивал знакомыйХолма на землю лет крутой*.И голубя малиновые лапкиВ ее прическе утопали.Он прилетел, осенне-зябкий.Он у товарищей в опале.
1919–1920
<p><a l:href="#c_363">115</a>. "Сыновеет ночей синева…"</p>Сыновеет ночей синева,Веет во все любимое,И кто-то томительно звал,Про горести вечера думая.Это было, когда золотыеТри звезды зажигались на лодкахИ когда одинокая туяНад могилой раскинула ветку.Это было, когда великаныОдевалися алой чалмойИ моряны* порыв беззаконный,Он прекрасен, не знал почему.Это было, когда рыбакиЗапевали слова ОдиссеяИ на вале морском вдалекеКрыло подымалось косое.
