Завод: ухвата челюсти, громадные, тяжелые,Проносят медь, железо, олово;Огня — ночного властелина — вой:Клещи до пламени малиновые;В котлах чугунных кипятокСлюною кровавою клокочет;Он дерево нечаянно зажег,Оно шипит и вспыхнуть хочет!Ухват руду хватает мнями*И мчится, увлекаемый ремнями.И, неуклюжей сельской панны,Громадной тушей великанаРуда уселась с края чана,Чугун глотая из стакана!Где печка с сумраком боролась,Я слышал голос — ржаной, как колос:«Ты не куй меня, мати,К каменной палате!Ты прикуй меня, мати,К девич<ь>ей кровати!»Он пел по-сельскому у горна,Где все — рубаха даже — черно.Зловещий молот пел набат,Руда снует вперед-назад!Всегда горбата, в черной гриве,Плеснув огнем, чтоб быть красивой.
Осень 1921
<p><a l:href="#c_536">163</a>. "Вши тупо молилися мне…"</p>Вши тупо молилися мне,Каждое утро ползли по одежде,Каждое утро я казнил их —Слушай трески, —Но они появлялись вновь спокойным прибоем.Мой белый божественный мозгЯ отдал, Россия, тебе:Будь мною, будь Хлебниковым.Сваи вбивал в ум народа и оси,Сделал я свайную хату«Мы — будетляне».Все это делал, как нищий,Как вор, всюду проклятый людьми.
<Осень 1921>
<p><a l:href="#c_537">164</a>. "Цыгане звезд…"</p>Цыгане звездРаскинули свой стан,Где белых башен стадо.Они упали в Дагестан,И принял горный ДагестанЖелезно-белых башен табор,Остроконечные шатры.И духи древнего огняХлопочут хлопотливо,Точно слуги.
<Осень 1921>
<p><a l:href="#c_538">165</a>. Москва будущего</p>В когтях трескучих плоскостей*,Смирней, чем мышь в когтях совы,Летали горницыВ пустые остовы и соты,Для меда человека бортень, —Оставленные сотыПокинутого ульяСуровых житежей*.Вчера еще над Миссисипи,Еще в пыли Янтцекиянга*Висела кельяИ парила, а взором лени падалаК дворцу веселья и безделья,Дворцу священного безделья.И, весь изглоданный полетами,Стоял осенний листШирокого, высокого дворцаПод пенье улетавших хат.Лист города, изглоданныйЧервем полета,Лист осени гнилойСквозит прозрачным костякомИстлевшей и сопревшей сердцевины.Пусть клетчатка жилая улетела —Прозрачные узоры сухожильяИ остова сухой чертежХранились осенью листа.Костлявой ладонью узорного листаДворец для лени подымалСтеклянный парус полотна.Он подымался над Окой*,Темнея полыми пазами,Решеткой пустою мест,Решеткою глубоких скважинКрылатого села,Как множество стульевУшедшей толпы:«Здесь заседание светлицИ съезд стеклянных хат».
