5) Стыдно нам оправдываться в подобных вещах, но, поелику дерзкие доносчики готовы на все и выставляют на вид, что по возвращении Афанасьевом были убийства и кровопролития, то просим терпеливо выслушать наше оправдание, хоть будет оно и длинно, потому что требует того само дело.
Ни Афанасием, ни ради Афанасия не было совершено никакого убийства (когда доносчики доводят нас, как сказали мы выше, до такого постыднаго оправдания); кровопролития и заключения в узы чужды нашей Церкви. Афанасий никого не предавал в руки исполнителю казни, и темница, сколько от него это зависело, никогда не была им потревожена. Наши святилища как всегда, так и ныне чисты, украшены единою Христовою кровию и благочестивым служением Христу. Ни пресвитер, ни диакон не был умерщвлен Афанасием, он не был виновником ни убийства, ни заточения. И о, если бы и с ним не делали этого, заставляя изведать это действительным опытом! Никто из-за него не был послан отсюда в заточение, кроме самого Афанасия, епископа Александрийскаго, который изгнан был ими и котораго по освобождении из заточения снова стараются они оклеветать в том же или еще и в худшем, поощряя язык свой на всякие лживыя и смертоносныя речи. Ибо вот, наконец, ему приписывают действие судей, и хотя в послании явно признаются, что о некоторых сделаны приговоры египетским епархом, однако же не стыдятся опять приговоры эти ставить в вину Афанасию, который тогда не был еще в Александрии, но находился на обратном пути из заточения и был в Сирии. Только должно ли вводить в оправдание и это в дальней стране его пребывание, когда никто другой не подлежит ответственности в том, что сделал градоначальник или епарх Египта? Ибо, если бы Афанасий был и в Александрии, то какое отношение имели бы к нему действия епарха? Впрочем, Афанасия и на месте не было, и что сделано епархом египетским – делалось не по церковным, а по другим побуждениям, как увидите из записи, которую, узнав написанное ими, полюбопытствовали мы видеть, и послали к вам.
Посему, когда и теперь оглашают сделанным, что не им и не ради его сделано, и свидетельствуют об этом, как бы удостоверившись в столь многих худых поступках, то пусть скажут, – от какого Собора узнали это? Из каких обнародованных доказательств? Из какого судебнаго решения? Если же, не имея ничего подобнаго, утверждают это просто, то вам предоставляем вникнуть, как делалось и прежнее, или на каком основании утверждают они это? Ибо все это не более, как клевета, вражеский навет, нерасположенная к терпимости раздражительность, злочестие за ариан с яростию устремляющееся на благочестие, чтобы православные были истреблены, а защитники нечестия могли уже небоязненно проповедовать, что им угодно. И это действительно так.
6) Когда вознечествовавший Арий, от котораго получила наименование арианская ересь, извержен был из Церкви блаженной памяти епископом Александром, тогда единомышленники Евсевиевы, ученики и сообщники его нечестия, и себя почитая изверженными, писали к епископу Александру, много убеждая его не изгонять из Церкви еретика Ария. Поелику же Александр по благочестивой вере во Христа не принимал нечестивца, то вознегодовали на Афанасия, бывшаго тогда диаконом, потому что, как разведали о нем и услышали, Афанасий весьма часто бывал при епископе Александре и им уважаем. Когда же увидели и опыт его благочестивой во Христа веры на Соборе, сошедшемся в Никее, где с дерзновением возставал он против нечестия ариан, тогда еще более возросла их ненависть, и как скоро Бог возвел его на епископство, возобновив в себе издавна питаемую злобу, страшась его православия и твердости в борьбе с нечестием (еще же более мучило Евсевия сознание того, что было ему известно), всеми мерами стали злоумышлять и строить козни Афанасию. Возбудили против него царя; неоднократно угрожали соборами; наконец, сошлись в Тире и доныне не перестают писать против него. Они столь неумолимы, что осуждают поставление его на епископство, при всяком случае давая знать о себе, что они враги и ненавидят его; готовы говорить ложь, только бы унизить его лживыми своими разглашениями. Но тем самым, в чем лгут теперь, доказывают, что и прежнее было лживо и полно злоумышления.
