Творения. Часть 3 полностью

1) Таков у благочестиваго неослабный образ действования, возлюбленный, – все чествовать молчанием, и благодарными возглашениями песнословить благодетеля Бога, по изречению Писания, которое говорит: сядет наедине, и умолкнет (Плач. Иер. 3, 28), и в безмолвии будет делать свойственное себе. Слова же: наедине, и: свойственное себе – означают, что и поведение свое взвешивает он разсудительно, и прилагает попечение о Божией заповеди. Но ты, усмотрев весьма тяжкое утомление в тех, которые, по-видимому, говорят то-же, спрашиваешь о вере, какая у нас, и желаешь знать, какова вина тех, которые, думая о себе, что мудрствуют право, не боятся с великою неумеренностию говорить недозволенное, чем увлекшись неутвержденные в вере даже не примечают, что они в заблуждении. Ибо если бы утверждены были в вере, то не убедились бы такими словами. Но поелику не хотят подумать сами, то легко приемлют такия предания, от которых прозябают чрезмерная кичливость и многие пороки. Отвращая же взор по ненависти, оставляют они без внимания и Пророческия указания, и Апостольския заповеди, и Отеческия вразумления, даже самыя ясныя изречения Владыки. Посему необходимо, по мере сил, обличить их, чтобы – или из них самих некоторые образумившись прозрели, или не могли они обманывать других, обещая им самое ясное понятие о Христе, тогда как не разумеют, ни яже глаголют, ни о нихже утверждают (1 Тим. 1, 7).

2) Отцы сказали, что Сын единосущен Отцу, есть истинный Бог от истиннаго Бога, совершенный от совершеннаго, а также, что Он для нашего спасения снисшел, воплотился, вочеловечился, и потом пострадал и воскрес. Но чтобы, слыша о страдании и воскресении, не представил кто себе, будто бы Бог Слово изменяется, угрожая осуждением, постановили они исповедывать непреложность и неизменяемость Сына.

Еретики же – или представляют себе изменяемость в Слове, или предполагают, что домостроительство страдания совершено только по видимости, называя плоть Христову то несозданною и небесною, то единосущною Божеству. Сверх того говорят, что во Христе, вместо внутренняго нашего человека, небесный ум; потому что Христос употреблял облекавший Его внешний образ, как орудие, и невозможно Ему быть совершенным человеком. Ибо где совершенный человек, там и грех, и два совершенные не могут стать единым; иначе и во Христе, как и в нас, произойдет борьба греха, и Христос, подобно нам, будет иметь потребность в очищении, если и Он, соделавшись человеком, приял в Себя то, что в нас мыслит и движет телом. Напротив того, говорят еретики, Христос восприял на Себя неразумное, чтобы в сем неразумном Ему самому быть умом, и совершенно не вкусить греха, как по Божеству, так и по неразумной плоти. Ибо плоть того, кто приводит ее в движение, то-есть мыслит, не могла бы согрешить, если бы сам он не предизмыслил греховнаго дела, и не действовал посредством тела к приведению греха в исполнение. Посему-то Христос показал в Себе по подобию обновление плоти, обновление же того, что мыслит в нас, каждый сам показывает в себе чрез подражание, уподобление и воздержание от греха. И таким образом, Христос уразумевается сущим без греха.

3) Таковы их лжеумствования и умышления об уклонении; но не одного они держатся основания, потому что много уклонений неверия, примышленных человеческим разсудком. Посему, укажем им на изволение Божия благоволения (ибо сказано: клятся Господь, и не раскается – Пс. 109, 4), на исполнение самаго истиннаго домостроительства, на благодать всесовершеннаго благодеяния, вопросив вместе об умышлениях их: согласны ли они с Пророческими указаниями, последуют ли Апостольским заповедям, сообразны ли с Отеческими вразумлениями, не отмещут ли ясных изречений Владыки, чтобы из Пророческих указаний и Апостольских заповедей и дел совершенных Господом проистекли и исповедание истины, и обличение заблуждения.