Творения. Том 1 полностью

Монах, не мрачный видом, будет упокоением для подвижников и рассеет лукавые помыслы. Иоанн, облеченный в ризу из верблюжьего волоса, да будет образцом для тебя, монах, чтобы Илия, покрыв милотию, возвел тебя на небеса. Иаков, уча терпению, советует тебе радоваться в приключающихся бедствиях. Иоанн отсылает тебя к Слову, Которое в начале бе (Ин. 1:1). Следы бывшего духовного веселия на челе монаха приводят в веселие все множество монахов. Бесстыдный монах рассеевает собрание братий. Равенство между монахами изгоняет гордыню и поселяет смиренномудрие. Монах, который небрежет о чреве и не любит пиянства, делается равноангельным. Неописанная красота — сияющее в душе монаха девство; самое же гнусное лицо у монаха — по осквернении девства. Монах, поправший мир, делается собеседником Христу, а спутавшийся мирскими делами не угоден будет воеводе — Христу. Монах несребролюбивый — самый верный проповедник Небесного Царства, а недугующий сребролюбием — человек злосчастно погибший. Украшение молодому монаху — целомудрие, обладающее неомраченным девством. Драгоценность для монаха — послушание: кто приобрел его, тот услышан будет Господом. Порок да не водворяется в сердце монаха; благость же да умножается в делах его.

Слово благо да отрыгнет монах, и устами своими да глаголет словеса Всевышнего. Монах да восприимет на себя произвольный голод, чтобы смирить земное тело и возвысить небожительницу — душу. Монах да вещает слово истины, и ложь да будет изгнана из уст его. Если монах услышит жестокое слово, да не приходит в запальчивость, но да покорится, потому что, став посредником мира, приимет верную награду за мир и наречется сыном Всевышнего. Монах, который в смиренномудрии говорит трогательно, и из каменного сердца вызовет слезы. Лев страшен диким ослам, так и монах похотливым помыслам. Монах, который не вовремя разрешает пост, то же, что подкапывающий основание столпа. Что вихрь, поднимающий пыль на равнине, то и горделивый монах, возбуждающий страстные движения в монастыре. Что необуреваемая пристань кораблям, то монах пусть будет в монастыре.

Подражание Ангелам на земле — добрый монах, который не уязвлен стрелами сластолюбия. Не спеши, монах, в гордыне, чтобы не пасть страшным падением. Будь, монах, подражателем Павлова смиренномудрия, чтобы сделаться и сонаследником святых. Подражай, монах, мытарю, чтобы не подпасть осуждению с фарисеем. Избери себе, монах, Моисееву кротость, чтобы каменное сердце твое претворил Бог в озера водные. После того, как человек, изведавший опытно, скажешь: как прекрасна кротость! На воде покойне воспита мя (Пс. 22:2). Не кажись суровым, монах, помни, что из сделавшихся суровыми никто не устоял. Оставив Авеля, не прилагайся, монах, к горделивому Каину, чтобы не разделить с ним наказаний его. Познай, как прекрасно смиренномудрие, и его избери себе, потому что возводит к небу. Добрая награда предложена тебе, монах, за смиренномудрие — Небесное Царство; не вознеради о нем.

Юный монах, презирая тщеславие, да утверждается в целомудрии. Монах, напоеваемый целомудрием — новосаждение, освященное Богом. Пост — узда монаху; кто свергает с себя сию узду, тот делается как конь женонеистовни (Иер. 5:8). Юный необузданный монах нещадно грешит. Монах, умывающий ноги святым, светлым делает сердце свое и будет иметь сокровище на небесах. Монах, равнодушно умывающий ноги грешникам, навлекает на себя благословение погибающих. День и ночь делает бодрственный монах, прилежно пребывая в молитвах. Монах, ударяя в сердце себе, проливает слезы и низводит на себя елей с неба. Божественная струя в устах монаха — псалом исповедания; кто приобрел оное, тот совершен.

Древо жизни на земле — монах, не преданный страстям; древо жизни вечной на небесах — монах не блуждающий. Дивное зрелище на небесах — монах, на земле восприявший на себя ангельскую жизнь. Самый острый меч на диавола — псалом в устах монаха. Сухое дерево у Елисея извлекло из глубины железо; тело же, сделавшееся у монаха сухим от поста, извлекает из глубины душу. Пост монаха иссушает токи сластолюбия. Меч на страсти — бодрствование монаха в молитвах. Зелия, с любовию предложенные монахом в угощение, лучше тука всесожжений. Дары и приношения обольщают мудрых; кто принимает их с обидой для других, тот не подвижник.