Радуйся, Павел; тебе обязаны мы пространным словом; во славу твою посвящен целый град; вся земля носит на себе твои семена, показывает твои рукояти; твои благовония угодны были царям, умилостивляли князей, обоняние неверных, отвлекали от тины. Радуйся, Павел, обличивший Аттику в невежестве, низложивший высокомерие Афинян, убедивший витий терпеливо слушать невежд в слове, привлекший софистов преклонить слух к неискусным в слове, изумивший Ареопаг небесными учениями. Радуйся, Павел, не знаю как взятый на небеса (ибо неизвестно мне — на крылах или ногах восшел ты туда), восхищенный в рай и до времени утаивший вознесших тебя туда; слышавший глаголы, превосходящие всякий слух; написавший послания, которым варвары повинуются наравне с законом; тростью своею уцеломудривший язычников, хартиею обративший мир и чернилом исправивший землю. Радуйся, Лука, врач и повествователь, собравший для нас сокровища мудрости, пожавший избранные цветы в раю сладости, растворивший большую чашу для пиршества, предложивший снедь, которою хвалится и величается на вечери позвавший, званные же увеселяются. Радуйся, Лука, в похвалах которому упражняются все Церкви. От тебя всякий ожидает научиться чему-либо большему паче других, к усовершению своему во всецелой Евангельской благодати. Ты не прешел молчанием первого, не умолчал и второго; написал две книги, из которых одна засвидетельствована другою. Радуйся, Лука, потому что истолковал нам нисшествие Гавриила; украсил благодатную Деву, увенчал её как невесту, и потом царски уневестил Духу; описал нам взыграние Елисаветы; не умолчал об обрезании плоти Христовой, желая показать, что все свойственное нам претерпел во плоти Благоволивший ради нас стать плотию.
Радуйся, Андрей, первый из первых, избранный из избранных овец словесного стада; первый хлеб, приемший хлеб от Хлеба, первый испивший от земли, из которой реки жизни разделяются туда и сюда в целую вселенную. Радуйся, Андрей, с озера переселившийся на небеса, свой невод отдавший внаем благодати, и мрежу уступивший Духу, вместо рыбы принесший Христу Симона, начавший рыбарство свое уловлением рыбарей, апостолов, проповедников, царей, военачальников, ключников, потому что всем этим, и даже большим, был Петр. Радуйся, Андрей, по гласу познавший Слово, по светильнику научившийся знать Солнце, с помощью Предтечи притекший к утаивающему Себя Царю. Ты слышал Агнца, и уразумел Бога. Где живеши? (Ин. 1:38) — вопросил Того, Кто нигде и везде — нигде, потому что никакое место не вмещает Того, Кто выше всякого места, — и везде, потому что все наполняет Он.
Радуйся, Иоанн Креститель и певец, певец и трубач, конец ветхого и начало нового, в матернем чреве провещавший утаенное от старости, в детстве пророчествовавший о сокрытом для старцев. Радуйся, Иоанн, узревший незримого голубя, узревший голубя, у которого не связаны ноги, и крылья свободны, узревший голубя, которого не может коснуться нож, узревший голубя — несозданное существо. Радуйся, Иоанн (здесь недостает некоторых слов в подлиннике)…
Христос собственными Своими язвами опозорил смерть, и копье воина сделал вместе и блаженным, и страшным. Блаженным для Прободенного, ибо им показано, что Он Пастырь добрый. Пастырь, положивший душу Свою за овец. Ибо, как скоро увидел, что стадо Его жаждет, отверз ребра Свои и напоил из них. Но блаженное для Прободенного было страшно прободшему — и страшно, и дерзко. Он обнаружил сокровище — и не получил богатства. Отверз источник — и не мог вкусить пития. Всех напоил, не напоил только себя. Отверз врата свету — и смежил очи свои.
