Гадательно давая уразуметь единообразие и прямоту добродетелей, блаженный Моисей в образах показал, что душа должна руководиться не двумя расположениями: к худому и доброму, — но идти вслед только доброго, что нам должно возделывать в себе на двоякие плоды: и худого, и полезного, но единообразно делать полезное, всячески чуждаясь худого. Говорит же он о том загадочно: Да не ореши юнцем и ослятем вкупе (Втор. 22:10), — то есть не запрягай на ниве своей вместе разнородных животных, например, юнца и осла, но запряги однородных животных и ими возделывай ниву свою. Иначе говоря, на ниве сердца твоего да не возделываются вместе и добродетель, и порок, но да возделывается одна добродетель. Еще говорит он: Ниже да облечешися в ризу различну от льна и волны вкупе ткану (Втор. 22:11), — то есть шерстяную одежду не тки вместе с льном, а также льняную вместе с шерстью, не возделывай на участке земли своей двояких плодов в одно и то же время и дважды за лето (Втор. 22:9), не своди разнородных животных для приплода, но всегда однородное с однородным. Всем же этим таинственно дает разуметь, что не порок и добродетель вместе должны в нас возделываться, но единообразно обязаны мы порождать из себя священные плоды добродетели. Душа не должна входить в общение и единение с тем и другим духом — духом мира и духом Божиим. Напротив того, Моисей повелевает душе, соединяясь только с Духом Божиим и прилепляясь к Нему, плодоносить святые порождения добродетели и плоды духовные; заповедует нам не соглашаться произволением на то и другое, на худое и хорошее, но, избирая единственно хорошее и всячески чуждаясь худого, возделывать в душе единообразный плод добродетели, по сказанному: Сего ради ко всем заповедем Твоим направляхся… неправду возненавидех и омерзих (Пс. 118:128, 163), — чтобы Господь, видя душевный подвиг, по человеколюбию Своему, собственной силой Духа непременно совершил в нас великое исцеление от тайных страстей, отмщая мысленным врагам нашим. Так Господь, говоря о вдовице, притесняемой соперником, когда пришла она к неправедному судье, требуя у него отмщения и получив его за неотступность долговременных настоятельных просьб, научает нас не унывать в молитвах (ибо сказано: Глаголаше же и притчу к ним, како подобает всегда молитися, и не стужати си (Лк. 18:1), заповедует нам неотступно молиться. После же Господь присовокупляет: слышите, что судия неправды глаголет. Бог же не имать ли сотворити отмщение… вопиющих к Нему день и ночь. Глаголю вам, яко сотворит отмщение их вскоре (Лк. 18:6–8). Какой подвиг совершил апостол за учеников своих, в какую духовную меру старался привести их, внутренне молясь за них! И вместе, когда высшую цель христианства неутомимо и с любовью к истине ставит на вид всем желающим стремиться к ней, когда старающимся простиратися в предняя делает известным апостольское правило для новой твари, — тогда что говорит он? — Наказующе всякаго человека и учаще всякой премудрости, да представим всякаго человека совершенна о Христе Иисусе: в Немже и труждаюся и подвизаюся (Кол. 1:28–29). А ещё сподобившимся в Крещении принять печать Духа обетования желает, чтобы возрастали они в духовном своем преспеянии: Сего ради и аз слышав вашу веру о Христе Иисусе, и любовь, яже ко всем святым, не престаю молить и просить о вас… да Бог Господа нашего Иисуса Христа, Отец славы, даст вам Духа премудрости и откровения, в познание Его: просвещенна очеса сердца вашего, яко уведети вам, кое есть упование звания Его, и кое богатство славы достояния Его во святых, и кое преспеющее величество силы Его в нас верующих (Еф. 1:15–19).
