(Ст. 11). Как детские помышления твои упразднились пред тем знанием, какое теперь имеешь ты, так должно уничтожиться наше теперешнее знание пред тем знанием, которое мы стяжаем в будущем.
(Ст. 12). Видим ныне, как чрез зеркало, в загадке, в совершенном же состоянии будет истина, что и означает: лицем к лицу. Ныне познаю отчасти, но в совершенном состоянии познаю не так, как познал я, но как познал меня Бог по делам моим.
(Ст. 13). Итак, пред всеми дарами, которыми вы превозноситесь, остаются вера, надежда, любовь; ибо великое значение имеет верить, что существует Бог, и надеяться на то, во что кто верит, а также любить заповеди Того, от Кого надеемся получить дары.
<p><strong>Глава 14</strong></p>(Ст. 1). Достигайте любви, потом благодатных даров Духа, особенно же того, чтобы пророчествовать.
(Ст. 2). Ибо кто говорит языками, говорит Богу, знающему, что тот говорит, ибо никто другой и даже сам он не знает, что говорит.
(Ст. 3). А кто пророчествует, людям говорит, которые слышат и знают, что говорит он назидание, увещание и утешение.
(Ст. 4). Кто говорит языком (незнакомым), себя только самого назидает тем, что узнает, что он удостоен даров Духа, — а кто пророчествует, тот всю Церковь Божию назидает.
(Ст. 5). Желаю же всем вам говорить языками, но лучше пророчествовать; ибо пророчествующий по доставляемой им пользе больше (есть), чем говорящий языками.
(Ст. 6). Ибо если я приду к вам, языками говоря, отличными от всех ваших, то чем вам буду полезен?
(Ст. 7). Разве я не буду как свирель и гусли без души; ибо если не дадут (они) некоторого различия звуков, как узнать то, что играют на свирели или на гуслях?
(Ст. 9). Так и вы, если скажете какое-либо слово на языке, чуждом вашему еллинскому наречию, будете вследствие этого как бы на воздухе говорящими, а не с людьми.
(Ст. 13). Посему говорящий языком пусть молится, чтобы на греческом языке еллинов могло быть истолковано то, что говорит на чужом языке. Дары Духа были такого рода, что одному давались языки, и другому — толкование языков, так что один имел нужду в другом, то есть кто говорил — в том, кто толковал; Церковь же — в том и другом.
(Ст. 14). Если я молюсь, говорит, языком, то дух мой молится, а ум мой безплоден (есть), то есть: Дух Святый говорящий знает, что говорит Он во мне, — но ум мой, поскольку не знает, что говорит язык, остается без плода в той молитве.
(Ст. 15). Потому не прошу в молитве, чтобы знать мне значение языка, но если буду молиться духом, то буду молиться и умом.
(Ст. 16). Кроме того, если посредством языка, который получил ты, благословишь духом твоим, то простец, чуждый языка твоего, как может сказать «аминь» в конце благословения?
(Ст. 17). Хотя бы и хорошо ты сказал, но ближний твой не понимает, что ты скажешь, а потому не назидается.
(Ст. 18). Ведь вы знаете, что я более вас языком говорю (языками владею), но нисколько не хвалюсь этим.
(Ст. 19). Но в народе [греч.: «в собрании (народа), в церкви»] желаю пять слов правильно и с толком сказать и другим быть полезным, нежели тьму [т. е. десять тысяч] слов на языке наговорить; не достохвально это, и я не принесу тем пользы ближним моим.
(Ст. 20). И не будьте дети мыслями вашими, чтобы гоняться за такими (мыслями), которые возмущают простецов и совершенно бесполезны для совершенных.
(Ст. 21–22). В законе написано, что на ином языке и устами иными буду говорить народу сему, и ни так станут выслушивать Меня, говорит Господь (ср.: Ис. 28:11–12). Итак, если ради народа того даны языки, дабы посредством языков познавали бы время нового Евангелия, то теперь языки в знамение суть не верным, каковы есте вы, но неверным, то есть рассеянным Евреям, — тем, о которых сказано: и так не будут выслушивать Меня, говорит Господь. Пророчество же — не неверным, но верным [греч.: «верующим»], ибо если не веруют тому, что говоришь, — то как будут слушать то, что станешь говорить?
