Так и мы, возлюбленные, хотя не время теперь мученичеству, сделаемся мучениками в совести, противостав диавольским умыслам смиренномудрием, терпением, любовью к Богу и к ближнему, угождением друг другу ради Бога, во исполнение заповеди Спасителя, какую изрек Он: Болши сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит (Ин. 15, 13). Итак, если заповедано нам полагать душу друг за друга, то кольми паче обязаны мы оказывать друг другу послушание и покорность, чтобы стать подражателями Господу. А Он первым показал послушание делом и словом: послушлив быв Отцу даже до смерти, смерти же крестныя (Флп. 2, 8), а также и душу положил по свойственному Ему человеколюбию, и при этом за нас, бывших Ему не друзьями, но врагами. Он нас, врагов Его по нашим прегрешениям и вожделениям, смертью Своей примирил с Отцом, истребив еже на нас рукописание (Кол. 2, 14). А мы, обязанные последовать Ему, и получив повеление соблюдать заповеди Его, не соблюдаем их. Он Сам прежде исполнил, а потом научил; а мы и малого даже послушания не оказываем друг другу, но все порабощены наиболее прекословиям и непокорности, и не подчиняемся не кому бы то ни было, но Самому Владыке Христу. Ибо, когда противоречим отцам нашим, предлагающим спасительные для нас наставления и готовым положить за нас душу свою, тогда противимся не Самому ли Христу, сказавшему: Слушаяй вас, Мене слушает… отметаяйся же Мене, отметается Пославшаго Мя (Лк. 10, 16). Поэтому, как же отметающих Сотворшаго нас сподобит Он Царствия, а не паче осудит и накажет, потому что так извращаем заповеди Его, не хотим видеть, как опасно преслушание, и не познаем пользы послушания и того, что преслушание производит смерть, а послушание доставляет жизнь вечную. Итак, употребим усилие, возлюбленные, для достижения прекрасного этого послушания и для возможности наследовать жизнь вечную, и не соделаем себя повинными смерти за преслушание и непокорность, но, имея страх Господень, послушаемся наставлений апостола, когда он говорит: повинующеся друг другу в страсе Божии (Еф. 5, 21), тщащеся блюсти единение духа в союзе мира (Еф. 4, 3), потому что мир служит основанием всякой благой надежде; мир – смерти смерть, сетование диаволу, потребление бесам. Взыщем мира, устремимся во след его; это – Христос, как говорит апостол: Христос есть мир наш, сотворивый обоя едино и средостение ограды разоривый (Еф. 2, 14), и пришед благовести мир… дальним и ближним (Еф. 2, 17).
Постараемся же, возлюбленные, держаться этого мира, а врагу, то есть диаволу, воспротивимся, и сотворим с ним брань, восприяв на себя сильные оружия нашего воздержания, то есть прежде всего правую веру, упование будущих благ и нелицемерную любовь. Этими тремя духовными оружиями низложим три лукавых ухищрения врага, то есть забвение, неведение и леность. Ибо это – три лукавых и тонких его вымысла; этими тремя силами ввергает он в пагубу род человеческий, особенно тех, которые внимают лукавым его советам. Эти три козни его зловреднее всех его вымыслов, потому что весьма тонки и неприметно вкрадываются в нас, и мы не думаем, что делаем худо, предаваясь этим порокам. Предположим, что иной встретится со львом или медведем, самыми свирепыми зверями, и будет умерщвлен ими, потому что они огромные и сильные; а другой нападет на змею, или паука, или скорпиона, и от действия ядовитого зверя подвергнется той же смерти, как и встретившийся с величайшим из зверей. Так и тот, кто предан пьянству, чревоугодию, блуду и прочим страстям, подвергается душевной смерти от этих великих и лукавых страстей, а если кто одержим неведением или одолевается леностью, такими, по-видимому, самыми маловажными недостатками, впадая в которые не знаем даже, делаем ли грех, то и этими грехами порабощенные страстями подвергаются душевной смерти, как и те – смерти телесной. Ибо забвение, вводя в заблуждение души наши, не позволяет нам содержать в памяти Божии заповеди, а между тем грех, нападая на нас, берет нас в плен и удаляет от Бога. Неведение, похищая в уме нашем любовь к Богу, не дает в нас места надежде на блага, и мы, привязанные им к земному и суетному, не верим заповедям Божиим и делаемся врагами Богу. Иже бо, как сказано, восхощет друг быти миру, враг Божий бывает (Иак. 4, 4).
