Внезапно стала вдовицей паства твоя, лишившись мудрого попечителя. Печальную одежду приносит она тебе, чтобы тебя, как мертвеца, предать погребению.
Как ни горестна смерть твоя, – не оставляет она тебя без одеяния; погребальную приносит тебе одежду и наряжает тебя как жениха.
Облеченный в те ризы, в каких священнодействовал ты, когда был жив, предаешься теперь погребению и приемлешь последнюю почесть. Паства не отъемлет у тебя награды трудов твоих и воздает за них тебе по смерти.
Над одром твоим устроила она сень, прилично священному сану, созвала отцов и братии твоих, сонм сынов твоих и дщерей, чтобы с честью предать тебя погребению и сопроводить тебя с песнопениями.
Теми словесами Духа, в которых поучался ты, пока пребывал еще в сонме живых, препровождает тебя паства из среды живых в жилище умерших.
Исшел ты из страны чуждой, чтобы обрести себе покой в церкви; отошел из временного жилища, чтобы переселиться в жилище вечное.
В главах у тебя стоят иереи и диаконы, воздавая тебе честь. Все братство церковное предстоит, совершая погребение твое словесами Духа. Вот, весь сонм церковный чествует день твоего отшествия.
Вот священнослужение, духовные песнопения, слова и утешения, вот чтение всех Писаний, которые так сердечно любил ты!
Вместо воплей – псалмопения, вместо плача и горьких рыданий – утешение и упование жизни.
И вот, воздана последняя честь, погребение кончено, умолк глас братии, плача и священного служения!
Они плакали об отшествии твоем и совершили погребальное священнослужение над телом твоим. Теперь настал час скорби о том, что идешь ты в жилище свое.
Печаль не дозволяет им остаться лишенными близости с тобой, но не пришло еще время живым вступить в обитель умерших.
Не мертв ты, праведный, ты еще жив и говоришь с ними. Скончавшиеся во Христе не умерли, но почивают.
Близко время разлучения, в которое каждый пойдет в жилище свое; и ты шествуешь тем же путем гроба, какой ожидает весь наш род.
Не скорби о том, что разлучился с возлюбленным сонмом братии своих; не сокрушайся о том, что лишился услуги обложенных плотью.
Не самовластно пояла[97] тебя смерть, которая дает упокоение членам твоим, – исполнено повеление Господа твоего. Господь послал смерть, – и она пояла тебя у нас.
Пояла не как Дафана и Авирона, которых живыми потребил огонь. Ты не приносил незаконной жертвы Царю царей.
Не брал и во «Святое-святых» не вносил неосвященного кадила, подобно сынам иерея Аарона, которые погибли, умерщвленные огнем.
Ты не поругал Божия дома, как Офни и Финеес, – а потому не на войне и не от вражеского меча лишился жизни своей.
Пред очами всех воздавал ты чествование Богу, не как Оза (2 Цар. 6, 6), который притек поддержать ковчег завета и был поражен Всеодолевающей силой.
Не коварство меча ожесточенного Саула внезапно заклало тебя, как тех невинных иереев по доносу чуждого раба (1 Цар. 22, 18).
Как Аарона погребают тебя отцы и братия твои; как Моисей предал ты дух свой Богу, Господу всяческих.
С миром почил ты и прославлен Богом, Творцом твоим. Покойся же до воскресения и ожидай дня воздаяния.
Но о том проси, о том умоляй Бога за сонм возлюбленных твоих, чтобы наградил их за слезы, которые проливают они о тебе.
Умоляй Бога (Он внемлет тебе), да простит им долги их. Воздень руку твою[98] за этот сонм, который с честью предал погребению тело твое.
И благослови его, по обычаю своему, во имя Всесвятого Бога, потому что весьма угодна и драгоценна Богу молитва, приносимая в час смертный.
Изреки мир пастве твоей, болезненно сетующей о смерти твоей; изреки мир собратству, совершающему погребение твое с утешительными песнопениями.
Не забывай святого алтаря, на котором непорочно священнодействовал ты. Помяни Святую Церковь на общей всех вечери.
Она, как матерь, предала тебя погребению; как сестра, почтила кончину твою; она для тебя – и отец, и род, и племя, и родные.
В глубокой печали она о смерти твоей: сетует о кончине твоей. Опустело в ней место стояния твоего, столь известное в кругу чад твоих.
Сетует она о смерти твоей, горько болезнует об отшествии твоем, когда взирает на собрание чад своих и не видит тебя среди них.
Велика болезнь ее, проливает она слезы, облечена в скорбь и печаль, не хотела бы тебя отпустить от себя, не желала бы согласиться на разлуку с тобой.
Час смертный принуждает ее сопроводить тебя до обители умерших, но природа не дозволяет обитать мертвым вместе с живыми.
Две разные обители – для живых и для мертвых: живой не может обитать в шеоле, а мертвый – на земле живых.
Но наступит воскресение, и из обеих обителей соделается одна. Церковь ожидает тебя в Едеме, надеется увидеть тебя в раю. Покойся же до воскресения, молись, чтобы увидеть ее в брачном чертоге.
– Простите, братия мои! Мир с вами, отцы!
Навек разлучаюсь теперь с вашим сообществом. Не так горек для меня день смерти, – как разлука с вашей любовью.
Не то прискорбно мне, что умираю, – но что разлучаюсь с братьями моими. Не о том сетую, что сократились дни жизни моей на земле.
