«Великий ужас объемлет меня, возлюбленные мои, потому что не имеют там места ни дар, ни молитва. Чем же мне оправдаться?»
– С высоты воссияют щедроты на праведников, и ты получишь воздаяние вместе с ними, когда будут они воскрешены.
«Здесь только можно молить человеку о прощении долгов своих, а там дела его предварят его у Судии».
– Спаситель твой – на небесах, как говорит Давид; Он и в шеоле, для умоляющих Его.
«Горе тем, которые, подобно мне, беспечны! Не знал я, что постигнет меня там, и умножал вины свои».
– Горе смерти и сатане, когда увидят, что ты одесную и воспеваешь хвалы.
«Трепещу, и содрогается дух мой, ибо не знаю, как примет меня Судия».
– С тобой – оружие крестное, вместо ходатайственного писания возьми с собой Крещение, Плоть и Кровь Христовы.
«Прискорбна и многобедственна здешняя жизнь, и там нет мне уврачевания».
«
– Благость прострет крыла свои и избавит тебя от осуждения, когда предстанешь на испытание Божию Величию.
«Горе мне, ибо в праздности провел я все дни свои здесь, в преходящем мире, и занимался тем, что бесполезно!»
– Господь наш возвратил к жизни сирого сына вдовицы, и тебя воззовет Он к жизни и воскресит в раю.
«Окружили меня сети смертные и преградили мне стези. Ты, Господи, будь моим сопутником в стране ужасов!»
– Все роды и поколения сынов человеческих пьют чашу сию, и тебе не должно скорбеть о том.
«Не насладился я здешней жизнью, как замышлял; что приобрел, то остается здесь, а меня уже нет».
– О, если бы и нам достигнуть той обители, которой достиг ты, и в том мире увидеть друг друга с открытым лицом!
«Смерть горька, разлучает с близкими; ни родители, ни братья не могут избавить меня».
– Умер и глава пророков Моисей, умер и первосвященник Аарон, умер и Иисус, который останавливал солнце, поэтому не страшись и ты.
«Не так крепки зубы у львов, как крепка смерть; она похищает дочь у матери».
– Посрамятся смерть и сатана, когда востребуются у них все роды и поколения сынов человеческих.
«Покрой меня, Сын Божий, крылами щедрот Твоих, да не будут пред Тобой обнаружены вины мои и да не посрамят меня».
– Нетленными изыдут мертвецы из гробов своих, и глас трубы сокрушит затворы шеола.
«В надежде и с упованием на Тебя, Господи, почил я. Не оставь меня в шеоле плакать с неверными!»
– Кто внял Ионе, когда умолял он из чрева китова в сердце морском, Тот и тебя воззовет и исхитит из геенны.
«С миром оставайтесь вы, предающие меня погребению, и мне дайте мир ваш, потому что путь, в который иду, вечен».
– Прекрасно было сожительство твое с нами, вожделенен вид твой, и память твоя не погибнет у тех, которые любили тебя.
Сел я однажды при гробе, в который скоро буду положен, и мысленным оком рассматривал бывшие там мертвые тела.
И видел я там обратившиеся в прах тела, приятные прежде на вид; на прекрасных ланитах стали искаженными все черты.
Увидел, что стройно сложенные тела лежат простертыми во прах, распался их образ, согнили их плоти.
Увидел там обезображенными прекрасные очертания лиц, лишившихся стройного сочетания, и их перемешавшиеся между собой члены.
Увидел, что глаза соделались глубокими скважинами, а красноречивые уста онемели и не имеют уже своего приятного устройства.
Увидел, что доброцветность тела исчезла и обратилась в дым, голые кости отделены одна от другой.
Увидел тление нашего естества, глубокое его падение и уничижение, и в ужасе дивился тому, как унизил нас сатана.
«И меня постигнет то же самое, – представлял я в уме своем, – и я скоро буду заключен во тьму». Подумал о сем, и полились у меня слезы.
Возвел я взоры на приятный воздух, посмотрел и на обитель шеола и, увидев, что ожидает меня там, с горькими рыданиями стал плакать сам о себе.
Представил себе красоту естества и разрушение, какое постигнет его, и в жестокой горести пролил слезы о том, что Адамом причинено нам, сынам его.
Представил себе, как люди живут в этом вожделенном мире и потом истлевают во гробе, – и горько возрыдал.
Посмотрел на живых на земле и на мертвых во гробе и содрогнулся, смущенный тем, что ожидает человеков.
Сегодня еще простирают к нам слово на земле, наутро в шеоле безмолвны; сегодня еще привлекают красотой, наутро обезображены и возбуждают отвращение.
Сегодня услаждается благовониями, а наутро плоть его издает смрад; сегодня ходит еще по земле, а наутро стопы его неподвижны.
Сегодня повелевает и высится на земле как бог, а наутро, неподвижный и безмолвный, заключен во тьме среди мертвых.
Славен был Адам в начале, конец же Адамов низок и ненавистен; начало – в раю, а конец – во тьме.
Высокий и славный в начале, глубоко унижен стал Адам при конце; начало его – среди деревьев райских, конец же – во мраке шеола.
