Послушайте, христолюбивые братия мои, что сделал он в пустыне с Израилем, исшедшим из Египта, как ухитрился он, окаянный и всескверный, вовлечь всех в самый тяжкий грех. Он внушил мысль Валааму подать самый злой совет Валаку, царю Мадиамскому, и ввести городских женщин в кущи, и уловить ими израильтян, склонив их к блуду и жертвоприношению, чтобы вконец потребил их Бог как нечестивцев, когда все будут блудодействовать с этими женщинами, подобно бессловесным. И поставил царь открыто перед народом женщин и трапезу при дверях с возлияниями и жертвами, всех вовлекая в смерть, чтобы желающий блудодействовать с этими скверными сперва сделал возлияние, а потом вошел в кущу. А женщины ничего не брали у израильтян, но всякого проходящего принуждали принести жертву. И к князьям вывел он дочерей княжеских, богатым – дочерей людей богатых, всему же народу – множество женщин из простого народа, чтобы вдруг всех уловить в смерть. И богатый не погнушался бедной, князь – какой-либо дочерью простолюдина. Видишь дело неправды, лукавый умысел? Как всем ископал (змий) ров погибели в смерть! Видел ли кто из вас когда-нибудь столь бесстыдное дело – блуд, вооруженный мечом обоюдоострым? Ибо сугубой страшной смертью истребляли женщины входящих к ним, побуждая и приносить жертвы, и блудодействовать.
Этот же самый способ употребит мучитель, чтобы все носили на себе печать зверя, когда в свое время, при исполнении (полноты) времен, придет он прельстить всех знамениями, – чтобы таким только образом могли купить себе пищи и все нужное. Для исполнения же повеления поставит народных начальников. Обратите внимание, братия, на чрезмерную злокозненность зверя, на ухищрения его лукавства: начинает он с чрева, чтобы человек, доведенный до крайности недостатком пищи, принужден был принять его печать! И будет полагать свою печать этот скверный не на каком бы то ни было члене тела, но, чтобы не затруднялись сим, будет полагать ее на правой руке человека. А также и на челе положит нечестивое начертание, чтобы человек не имел возможности правой рукой запечатлевать на себе знамение Христа Спасителя нашего, а также не мог знаменовать у себя на челе страшное и святое имя Господне и славный и страшный Крест Спасителев. Ибо знает этот злосчастный, что Крест Господень, если будет на ком напечатлен, разрушит всю его силу. И потому будет класть печать на правой руке человека, ибо она запечатлевает Крестом все члены наши, а подобным образом и чело на верхе своем носит Спасителево знамение, – как подсвечник носит на себе светильник света. Итак, братия мои, всем верным и сильным христолюбивым людям предлежит страшный подвиг, чтобы не уступить до часа смертного, не изнемочь, когда змий будет начертывать печать свою вместо Креста. Ибо всеми способами будет ухищряться, чтобы имя Господа и Спасителя – Его всесвятое и пречистое имя – вовсе не было именуемо во времена змия. Сделает же так немощный, страшась и трепеща святой силы Спасителева имени, ибо кто не запечатлеется его печатью, тот не будет пленником его мечтаний, и от такового не отступит Господь, но будет просвещать его сердце и привлечет к Себе.
Нам же, братия, со всей точностью должно уразуметь мечтания ненавистного врага. Господь в мире грядет ко всем нам отразить ухищрения зверя. Искренне содержа непоколебимую веру Христову, соделаем вражью силу шаткой. Приобретем непреложный и благочестивый помысел, и бессильный отступит от нас, не имея возможности что-либо сделать нам.
Сонм святых, христолюбивые и верные, и я, жалкий, со слезами умоляем и увещеваем вас, – не будем вовсе удобоуловимы врагом, лучше сказать, будем неудобоуловимы через силу крестную. Неизбежный подвиг уже при дверях. Всё восприимем на себя щит веры, с любовью почерпнем из Божественного источника спасительные для души нашей надежды. Разумею же, возлюбленные братия, Несозданную Единосущную Троицу, этот источник, источающий жизнь. Если душа наша ограждена таким орудием, то змий попран. При всем том должно нам молиться, чтобы
