Но требуешь у меня объяснения тысячи лет. И я потребую у тебя объяснить светильник (Откр. 2, 1): камень бел (Откр. 2, 17), теплое питие и изблевание (Откр. 3, 16), все, что Иоанн гадательно представил, пиша к седми Церквам. Если требуешь у меня тысячелетнего первого воскресения; то и я потребую у тебя коня (Откр. 6, 8), и бледнеющего Ангела, и духовного живого существа, называемого апсиноос (Откр. 8, 11), горького по свойству, подобно полыни. Дай мне седмь фиал (Откр. 16, 1) и возьми у меня тысячу лет. Докажи, что жена означает город (Откр. 21, 9-10), и представлю тебе доказательство о тысяче лет. Объясни мне, что жена, сама собою возносящаяся (Откр. 12, 14), сделается Иерусалимом и, собственно, есть не жена, и дам тебе объяснение на тысячу лет. Ужели город рождает? (Откр. 12, 2). Ужели родившая делается Иерусалимом? Ужели человек беззакония (2 Фес. 2, 3) есть зверь? (Откр. 13, 1). Ужели десять глав соединены у зверя, чтобы им царствовать? (Откр. 13, 1). Ужели от седми есть осмый, который однако ж не осмый по числу, потому что глав седмь, но три главы уничтожились? (Откр. 17, 11). Ужели имя зверя неизъяснимо и так же неименуемо, как имя Божие? Да не будет сего! Ужели имени зверя не знал тот, кто сказал число имени? (Откр. 13, 18). Сперва известны ему стали слоги, а потом уже разложил имя на буквы; сперва сам в себе произнес имя, а потом, сложив буквы, сказал число, то есть, что из букв составляется шестьсот шестьдесят шесть. Так и под тысячею лет гадательно разумел он необъятность вечной жизни. Ибо если един день пред Господем яко тысяща лет (2 Пет. 3, 8), кто в состоянии вычислить, сколько дней в тысяче лет и определить тысячи тысяч и тьмы тем такого числа дней? Итак, по бесконечному числу лет в сих днях и дней в тысячах сих лет упокоение святых по воскресении определил тысячею лет.
Знаю, что Иоанн сказал о новом разрешении змия от уз (Откр. 20, 2-3), но сказал сие гадательно. Жена (Откр. 21, 10, 18) будет златым городом и стену будет иметь из драгоценных камней. Но разумеем так, что жена есть Церковь; а также и о Церкви опять разумеем, что она златая, по причине прославления, и из драгоценных камней, по причине нетления. Таким же образом доказано, что змий есть диавол (Откр. 20, 2), что заключение его в узы есть наказание, наложенное Богом, а самые узы – не иметь власти над человечеством. Следовательно змий будет разрешен, когда придет в лице антихриста, и Бог покажет, что Он гневен на человечество или удалился от него, не давая, впрочем, власти над ним змию.
Но, кажется, затрудняет тебя, что не должно затруднять, а именно: перестановка речи. Ибо Иоанн сказал о двух пришествиях, в которые змий то связывается, то разрешается. Он связан в первое пришествие, как сказал Христос: Се, даю вам власть наступати на змию и на скорпию и на всю силу вражию (Лк. 10, 19); разрешен же, опять на краткое время, как говорит Павел, за то, что нечестивые не поверили истине: …послет им Бог действо льсти, во еже веровати им неправде, да суд приимут вси не веровавшии истине (2 Фес. 2, 11-12). Посему и Спаситель сказал о разрешении змия, так как у него будет много силы, якоже соблазнити, аще возможно, – говорит Христос, – и избранные Моя (Мф. 24, 24). Дух связывается ли когда узами? Заключается ли в бездне? Духовное живое существо неосязаемо. Но чтобы мы по употребительным у нас способам наказаний познали невидимое, в объяснение употребил известные у нас наименования орудия казней и места заключения.
