Творения. Том первый. СЛОВА. полностью

Наконец, в доказательство против православного догмата о равенстве и единосущии Сына Божия с Отцом ариане и евномиане указывали на незнание Его о наступлении дня всеобщего суда (Мк. 13:32). Но на это св. Григорий отвечает, что «Сын как Бог, без сомнения, знает об этом дне, но Он приписывает незнание Себе как человеку». Мысль эту Богослов доказывает, между прочим, тем, что в рассматриваемом месте слово Сын употреблено безотносительно, т. е. без указания, чей именно Он Сын, в силу чего здесь можно разуметь Его именно как человека. Не ограничиваясь одним этим объяснением, святой отец предлагает еще другое. «Как все прочее, так и знание важнейших тайн, – говорит он, – нужно относить к Причине из почтения к Родителю». Не отвергает он и объяснения тех, которые читают это место так: «и Сын не почему-либо другому знает день или час, как только потому, что знает Отец», так как отсюда с необходимостью следует заключение, что день судный никому неизвестен и непостижим, кроме первой Причины.[1031]

Таким образом, первая половина задачи по отношению к вопросу о Сыне Божием была блистательно выполнена св. Григорием. Все нападения еретиков на православный догмат были им отражены; все возражения, выставленные ими против него, оказались ничтожными. Их диалектика, к которой они прибегли для того, чтобы нагло насмеяться над православным учением о Сыне Божием, как доказал Богослов, есть не что иное как пустословие и плод низких и грубых их представлений о Божестве и Его внутренних отношениях. Их библейские доказательства, как вытекающие из ложного смешения и неуменья отличить в Лице Иисуса Христа Божескую природу от человеческой, также не имеют никакого значения. Те и другие доказательства одинаково обличают нелепую мысль, положенную еретиками в основание их системы, и чудовищные выводы последней. После этого, естественно, возникает вопрос: в чем же состоит истинное учение о Сыне Божием? Как мыслить о втором Лице Святой Троицы и как представлять Его отношения к Богу Отцу? Это составляло вторую половину задачи по отношению к догмату о Сыне Божием. Решение поставленных вопросов или, что то же, положительное учение о Сыне Божием собственно и было предметом всеобщего внимания и интереса христианского общества четвертого века. Оно служило главным основанием всех догматических споров и движений тогдашнего Востока. Изложение и ясное раскрытие положительного учения о втором Лице Святой Троицы поэтому составляло главнейшую задачу церковных учителей. Св. Григорий Богослов взял на себя и эту задачу и выполнил ее с таким успехом, какого только возможно ожидать от богослова четвертого века.

Положительное учение св. Григория о Сыне Божием открывается из его полемики с арианами и евномианами, так как, опровергая своих противников на основании слова Божия и здравых соображений разума, он по необходимости должен был в то же время высказывать по поводу тех или других вопросов и православные воззрения. Но, независимо от этого, Богослов раскрывает и доказывает православный догмат в очень многих и других местах своих произведений.[1032] В сущности все учение его о Сыне Божием сводится к следующим основным истинам.

Сын Божий, Логос, есть такой же истинный Бог, как и Бог Отец. Эту истину св. Григорий основывает, прежде всего, на словах евангелиста Иоанна (1:1): и Бог бе Слово, где Слову (субъекту) дается (предикат) Бог (καὶ Θεὸς ἦν ὁ λόγος),[1033] а потом – на многочисленных наименованиях, какие приписываются в Священном Писании Сыну Божию и которые могут принадлежать только одному Богу.[1034] Как Слово (Ин. 1:1), Сила и Премудрость Божия (1 Кор. 1:24) Сын Божий, по учению Назианзина, пребывает с Богом Отцом от вечности, потому что Бог никогда не существовал без слова, премудрости и силы.[1035] Отсюда Сын Божий есть Бог от вечности, а не приобрел Божеское достоинство впоследствии; Он – Тот, Который, по выражению Богослова-тайновидца, бе, и Сый, и грядый (Апок. 1:4, 8). Его Сам Отец называет Богом (Ин. 6:27), и Священное Писание представляет бесчисленное множество доказательств Его божества.[1036] Если же Сын Божий есть действительный и вечный Бог, то, спрашивается, откуда у Него божество: в Нем ли Самом оно заключается или Он получил его от кого другого? Этот вопрос находит себе решение в учении св. Григория Богослова о предвечном рождении Сына Божия от Отца.