24. Но для чего описывать подробно? Таким же видел я его прежде дел, каким узнал и по делам. Если бы здесь находились некоторые из бывших со мной тогда и слышавших мои слова, они без труда засвидетельствовали бы сие. Ибо тогда же, как увидел это, сказал я им: «Какое зло воспитывает Римская империя!» – и, предрекши, желал быть ложным прорицателем. Ибо лучше бы мне быть лжепророком, нежели испытать вселенной столько зол и явиться на свет такому чудовищу, какого не бывало прежде; хотя и повествуют о многих наводнениях, о многих воспламенениях, извержениях и провалах земли, о людях бесчеловечных, о зверях чудовищных и многосложных, не в обыкновенном порядке производимых природой. И потому имел он конец достойный своего безумия. Здесь только Бог не явил Своего обычного долготерпения, потому что Его человеколюбие было бы бедственно для многих. В людях добродетельных оно произвело бы уныние, а в грешных – презорство и мысль, что никто не назирает над нашими делами, нет ни управления, ни воздаяния, но все движется и управляется случайно, – мысль, показывающая лукавый ум, весьма пагубно рассуждающий о самых важных предметах!
25. Вот что вещаем мы – галилеяне, люди презренные, поклоняющиеся Распятому, ученики рыбарей и, как сами говорят, невежд; мы, которые заседаем и поем псалмы вместе со старухами; мы, которые изнурены продолжительными постами, и, полумертвые, напрасно бодрствуем, и пустословим во время всенощных бдений, и – однако же низлагаем вас!
