Творец полностью

– Мира, отец, Майкл, По! Они все мертвы! Мертвы! Как же так! Они же… – музыка стала громче, – но ведь и я мертв. Какая прекрасная музыка! Они должны быть рядом со мной. Они должны быть где-то здесь. – Александр сладко зевнул. – Я обязательно найду их в этом странном мире! Обязательно найду! – Он снова зевнул и посмотрел на подушку. Музыка стала громче. Александр наклонился и поднял одеяло. Он лег на кровать и натянул на его себя. – Почему я не чувствую боль? – прошептал юноша. – Почему я ничего не чувствую! Ведь они все, что у меня есть! Мира, наш ребенок! Где же боль? Где же боль? Какая-то пустота… Их смерть… Как будто это случилось не со мной… С кем-то другим…. В другой жизни… В другое время… – он снова зевнул. – Я найду их… Ведь я мертв. И они мертвы… И, если есть жизнь после смерти, значит… – его глаза закрылись. – Значит они где-то здесь. Я их обязательно найду. И мы снова будем вместе. Мы снова будем все вместе… – Повернувшись на бок, Александр засунул руку пол подушку. – Мы снова будем вместе… – прошептал он и улыбнулся.

Через секунду юноша крепко спал.

Александр открыл глаза.

– Все та же музыка. Все та же комната. Нет. Что-то изменилось. Музыка стала тише. Свет стал немного ярче. Что-то …. В комнате кто-то есть. Кто-то стоит у изголовья кровати. Кто-то смотрит на меня. – Он чувствовал это. Тело юноши напряглось. – Если нужно драться, я готов. – Юноша вытащил руку из-под одеяла и потер глаза. – Спокойно. Только спокойно. – Александр медленно откинул одеяло и сел на кровать. Головная боль почти прошла. Он в любой момент был готов вскочить и защищаться. Но… какой-то частью своего сознания Александр чувствовал, что тот, кто стоял за его спиной, не причинит ему вреда.

Скинув ноги с кровати, Александр медленно повернул голову.

Перед ним стоял высокий, абсолютно седой человек. Его большие голубые глаза излучали доброту и заботу. Длинный белоснежный халат обтягивал худую фигуру.

– Здравствуй, Андре, – сказал седой, мягким успокаивающим голосом и улыбнулся, – мы все очень рады вновь видеть тебя. Как ты себя чувствуешь?

Александр прокашлялся, чтобы прочистить горло.

– Кто вы? Я вас не знаю.

Улыбка седого стала шире.

– Об этом мы поговорим потом, – он обошел кровать и присел рядом с Александром. Юноша потянул на себя одеяло и прикрыл им свою наготу. Седой взял руку Александра. Александр не сопротивлялся. Седой вытащил из кармана халата широкий браслет и надел его на запястье юноши. С минуту, он молча смотрел на быстро меняющиеся цифры на небольшом голубом экране, встроенном в браслет. Затем снял его и убрал в карман.

– Ты почти полностью восстановился – сказал он, похлопав Александра по плечу. – Отлично! Не то, что в первый раз. Тогда ты заставил нас всех здорово поволноваться…

Александр тупо смотрел на говорящего.

– О чем вы говорите? Какой первый раз? И почему вы зовете меня Андре?

Седой встал.

– Ложись. Все вопросы потом. Крепкий сон – лучшее лекарство для тебя.

– Но я не хочу спать, – запротестовал Александр, – я хочу знать… – музыка стала громче. Юноша зевнул. – Странно, – подумал он, – я и правда, хочу спать.

– Скоро ты все узнаешь. А сейчас ложись, – сказал седой голосом, которым разговаривают с непослушными детьми.

Александр послушно улегся на кровать, натянул на себя одеяло и тут же заснул. Седой еще несколько секунд ласково смотрел на него, затем развернулся и подошел к стене. Часть стены бесшумно отъехала в сторону. Седой быстро вышел в ярко освещенный коридор. Проход за ним тут же закрылся.

Когда Александр в очередной раз проснулся, то больше не услышал музыки. Подняв голову с подушки, он увидел небольшой сервировочный столик, стоявший рядом с кроватью. Стол покрывала белоснежная скатерть. На нем стояли две круглые керамические тарелки, накрытые блестящими крышками, овальное блюдо с кусками белого и черного хлеба, небольшой блестящий чайник, из носика которого поднимался дымок, и большая красная кружка.