– Вы бы не знали, кто его убил и зачем, но это было бы неважно. Единственный человек, способный сбросить таймер бомбы, мертв. Кира верит, что ей осталось жить несколько минут и не имеет гарантий, что вам удастся остановить план стерилизации. И она рассказывает вам свой секрет.
Дэш жалко кивнул. Сейчас он впервые выглядел побежденным.
– Похоже, вы обо всем подумали, – произнес он.
– Вы чертовски правы, – самодовольно ответил Алан.
Вертолет приземлился почти пять минут назад, но Алан Миллер был слишком доволен собой, чтобы прерывать свои излияния, а пилот хорошо знал своего босса и предпочел не мешать ему. Наконец Алан решил, что пора сменить место.
Шесть солдат в боевом снаряжении окружили вертолет и терпеливо ждали, пока Миллер откроет дверь.
– Отведите их внутрь! – рявкнул он, потом кивнул на Дэша: – И привяжите его к каталке понадежнее. Он бывший спецназовец.
Каталка? Это Дэшу не понравилось. Царапина на шее уже не кровоточит, но он весь в синяках и ссадинах после драки в вертолете. Трудно припомнить, когда он последний раз спал или когда не был связан. Возможно, в прежние годы похититель почувствовал бы себя в безопасности, просто нацелив на Дэвида пистолет, но сейчас явно был не тот случай. СМИ и художественная литература изображали спецназовцев практически сверхлюдьми, и потому, как ни печально, теперь Дэша редко недооценивали.
Трое солдат забрались в вертолет и отвязали пленников, но оставили на руках пластиковые стяжки. Потом их вывели наружу. Перед ними возвышался особняк, который был бы вполне уместен где-нибудь в Древней Греции. Вход обрамляли массивные белые колонны, а вокруг здания простирались акры тщательно подстриженных газонов, усеянных прудами, садиками и извилистыми ручьями. У входа в особняк стояли два больших многоуровневых мраморных фонтана: греческие боги – мраморные статуи в человеческий рост – пили нектар из массивных чаш. Других домов, насколько хватало глаз, видно не было.
Пленников провели через огромную входную дверь и эскортировали в зал со сводчатым потолком и беломраморным полом, в два раза превышавший по площади весь трейлер Киры. На стене зала, будто образчик современного устройства, висел девяностопятидюймовый плазменный телевизор. Перед ним, как в кинотеатре, стояло десять кресел. Интерьер особняка заполняли бесчисленные статуи и картины, изображавшие греческих богов, будто Алан Миллер возомнил себя современным Зевсом и выстроил собственный Олимп.
Дэша грубо уложили на стальную каталку, о которой упоминал Алан, его руки по-прежнему были связаны за спиной. Двое наемников привязали его и убедились, что он не сможет освободиться. Киру, руки которой тоже были связаны сзади, приковали парой наручников к каталке.
Алан стремительно вошел в комнату и встал рядом с каталкой на виду у пленников.
– Это мой медиазал, – гордо объявил он. – Что вы думаете?
Дэш холодно посмотрел на него.
– Думаю, что скоро я с удовольствием понаблюдаю за вашей смертью, – заметил он.
– Отлично, – одобрительно сказал Алан. – Вот это храбрость. Неудивительно, что вы так нравитесь моей сестре. Боюсь, правда, у меня есть одно крошечное преимущество. Вместо модных электронных систем безопасности у меня есть двадцать опытных наемников, которые патрулируют территорию. Я отлично им плачу. – Он безразлично покачал головой. – Так что простите, что не испугался.
– И что теперь? – спросил Дэш.
– Мой знакомый хирург уже в пути. Он приедет через десять минут. Он удалит ваши импланты, и тогда я, наконец-то, сделаю свой первый шаг к бессмертию.
– Хирург? Слишком деликатно для такого мясника, как вы. Не проще ли просто убить меня?
– Разумный вопрос, – заметил Алан.
Он потянулся и вздохнул.
– Современные технологии. В целом вполне надежны, но никогда не знаешь наверняка. Если по какой-то причине диктофон не активировался или не смог записать координаты, мне придется сохранить вам жизнь, чтобы вы сами открыли мне секрет.
Дэш презрительно смерил взглядом Миллера.
– Лучше надейтесь на диктофон, поскольку вы никогда не получите координаты от меня. Ни с помощью сыворотки правды, ни любым другим способом.
Алан рассмеялся.
– Отчасти я почти надеюсь, что он не сработал. Тогда-то мы всё и выясним.
– А если он сработал?
– Я могу оставить вас в живых, чтобы управлять сестрой. Мне нужно, чтобы она продолжила работу над терапией долголетия. Она все еще лучший биолог своего поколения.
Все замолчали. Казалось, Алан глубоко ушел в свои мысли.
– Теперь, когда я ответил на все ваши вопросы, – наконец произнес он, – у меня есть свой. – Поднял брови. – Как вам удалось сбежать с явочной квартиры?
Дэш улыбнулся:
– Боюсь, этого я вам не скажу.
– О, вы мне всё расскажете. Что вы…
Белый вертолет за окном исчез во вспышке пламени.
Взрыв до основания сотряс особняк.
