— Ты ничего плохого не сказал, Миш, просто у тебя совсем другая жизнь и ты ее совсем по-другому чувствуешь.
— Я тебе всю ночь объяснял, как я люблю тебя, и ты это почувствовала…
— Давай не при ребенке, — быстро останавливаю я его, потому что нельзя детям слышать, что там взрослые ночью друг другу «объясняют».
***
Через полчаса топчемся с мамой на кухне, готовим обед. Она ставит тарелки на стол и приговаривает:
— Вот, хорошо, что такой мужчина оказался рядом. Помог-то как! А я, дура старая, не сказала тебе, что приезжал он и карточку свою оставил с телефоном мобильным. А я почитала, что директор Дубравушки. Ой, думаю, ты же туда и уехала. Так, наверняка, его видишь там каждый день, того директора. А этот приехал, самозванец, видать, от Суркова, да и выспрашивает. Ну я и не отдала тебе карточку. Секрет берегла твой. А оно вон как вышло!
— Так значит, не передали мою визитку Светлане? — голос Медведя. — А я ждал, что она позвонит. Очень ждал.
Слышал мамины причитания, когда вернулся в дом, после того, как с Пашкой руки мыл на улице. Стоит в дверях с малышом на руках, укоризненно качает головой и смотрит на маму.
— Вы простите меня, я ведь думала, что Света своего директора видит каждый день. Так зачем тогда…
— Да, понял я, — совсем не сердито отвечает Миша, усаживая Пашку за стол. — Вы правы — подозрительно это выглядело.
Мама кивает, мол «ну, я же и говорю», а потом спохватывается и идет к плите накладывать кашу в детскую мисочку.
— Вот, я овсяночку для Павлика сварила, как вы просили, Михал Михалыч. Как же отблагодарить-то вас?! Ой, батюшки! — хлопает она в ладоши и, прижимая их к груди, продолжает. — Напугалась-то я как! Господи! Дитё малое не досмотрела, прости дочка!
Смотрю, мама сейчас расплачется.
— Мамуль, не надо, все обошлось.
— Вы лучше скажите, где он мог отраву эту найти? В доме есть химикаты? — строго спрашивает Миша.
— Нет у меня химикатов, только стиральный порошок и все, — отвечает мама, а потом, призадумавшись, как-то неуверенно говорит. — Сосед, дед старый, помню хвастал, что крыс всех перетравил во доме. Неужто и нам во двор яд сыпет? Ах, ты ж, хер старый!
— Стоп, — настораживается Медведь. — Сосед через забор?
— Ну да.
— Пашка, а ты случайно яблоки у соседа во дворе не собирал? — заглядывает от в глаза мальчишки, чуть наклоняясь к нему.
Паша виновато опускает голову, потом смотрит исподлобья:
— Стащил одно яблоко, что на земле лежало. Я больше не буду.
— Ну вот вам и ответ, откуда взялся мышьяк. Сосед яблоки упавшие посыпал, — констатирует Миша. — Ладно, всякое бывает. Хорошо, что все обошлось.
В этот момент звонит его мобильный и он, извинившись, выходит их кухни.
— Мам, надо вещи Пашкины собрать, мы его с собой заберем, — спокойно говорю я и направляюсь в детскую.
Ожидаю возражений от мамы, но она молчит и семенит за мной. Открываем шкаф, достаем из него детскую одежду и складываем с небольшую спортивную сумку.
— Ну, может оно и правильно, — размышляет мама. — Мужчина-то какой! И за ребенка переживает и на тебя смотрит с лаской. Только ты у меня строптивая такая — чуть что, сразу драться. Ты его-то хоть не бей, а? — умоляюще смотрит на меня она.
— Поздно, — смеется Медведь, стоя в дверном проеме и глядя на нас. — Поборола уже, было дело. Да еще и лицом в пол уложила.
— Ах, ты ж!… — в сердцах восклицает мама, всплеснув руками.
А я только безнадежно закатываю глаза, засовывая в сумку Пашкины кроссовки.
— Но я достойно принял поражение, — успокаивает маму этот, смирившийся со своей тяжкой судьбой, бедняга Медведь и хитро улыбается. — И мне даже понравилось. Только вот она не хочет объяснить, почему сердится на меня все время, — жалуется он.
— Мама, почему ты сердишься на Мишу? Он же всю ночь объяснял, как тебя любит! — решает вставить свой пятак мой сынуля, естественно, не подозревая о двусмысленности своей фразы.
Он просачивается в комнату между Мишей и дверным косяком и загораживает своей «широкой» грудью обиженного мной бедного Медведя.
Мама делает знак бровями и многозначительно улыбается, отворачиваясь к шкафу. И, вроде бы, ищет, что еще можно взять Пашке с собой, но я-то вижу, что еле сдерживается, чтобы не засмеяться.
А мой сын, поворачиваясь к Медведю, просит его:
— Миша, а ты еще раз ей объясни! Хорошо?
— Думаешь, надо еще раз? — хитро вопрошает тот, подхватывая мальчика на руки и усаживая его у себя на груди.
— Ага, — уверенно кивает Пашка, обнимая мужчину и укладывая свою белобрысую голову ему на плечо.
Кирилл
— Так, вроде ничего не забыли, — еще раз оглядываю двухместный номер люкс, который мы с Константином подготовили к приезду Мишиного семейства. Ну, то есть, будущего семейства. А то, что оно таки таковым будет, уже не сомневаюсь. Миша ясно дал понять, что влюблен, что заботится и собирается стать внимательным мужем и хорошим отцом.
Как хорошо-то вышло, а? Я с Конфеткой моей уже целенаправленно двигаюсь к созданию семьи, так что теперь будем дружить, как говорится, домами.
