Слушая Варю, я устраиваюсь на диване, укрываюсь пледом и придавливаю подушку. Подруга чем-то шуршит в ванной комнате, собираясь на работу.
— Я этому Вовику говорю русским языком, мол «сгинь, отвали, изыди пьянь», а он прицепился, говорит, давай я тебя в кино свожу. Как будто я сама до кино не дойду…
Дальше я уже не слышу. Сон обнимает меня своими мягкими пушистыми лапами…
Кирилл
Это был напряженный день. Мы с Мишей собрали срочное совещание. Выслушивали отчеты начальников отделов. Нам нужна была полная картина завершенных на сегодняшний день проектов. Я планировал прибыль и расходы. Выделил для завершения более актуальные заказы, остальные распорядился отложить или заморозить. Миша в это время занимался технической стороной насущных проблем.
Когда настала очередь программистов с их отчетами, начальник отдела Роман Савельев вселил в нас надежду, что украденная программа может быть не завершенной версии. Вспоминали день за днем визиты Алины в наш офис. Я пожалел, что в свое время отказался от камер слежения во всех кабинетах. Сейчас бы это очень помогло. Но тогда я был абсолютно против того, чтобы подглядывать за своими работниками, многие из которых имеют свободный график рабочего времени. Меня интересует результат, а не тупое сидение целый день на стуле. Творческому работнику нужна свобода и вдохновение, тогда он будет полезен.
Как выяснилось, Алина могла скопировать файлы с компа Романа во время последних поправок и исправлений ошибок. Рома признался, что в один из этих дней слегка лентяйничал ввиду не очень бодрого самочувствия после очередного похода в ночной клуб. Так что украденная программа, скорее всего, имеет незавершенную структуру и будет сбоить и нуждаться в доработке.
Я сказал тогда Роману:
— Единственный раз в жизни выпишу тебе премию за халатное отношение к работе. Если, конечно, Кучинский не найдет изъян, не исправит его со своими программистами и не запустит прогу на рынок.
На такой оптимистичной ноте закончился мой рабочий день.
Вечер прекрасен, я снова чувствую вкус жизни и запах роз в моих руках. Собираюсь поехать на улицу Городецкую, а Миша уже тут как тут со своими подколками.
— Хочу своими глазами посмотреть, как девчонка тебя продинамит, — ржот «мой бывший лучший друг» и забирается в машину рядом со мной. — Даже на видео засниму. Ха-ха…
Ему весело, мля. Хоть бы поддержал морально, потому что реально не знаю, что сказать девушке после нашего с ней…того самого… Да, хреновый я кавалер, оказывается. Ну да ладно, просто приглашу поужинать в ресторан, а там посмотрим.
Поднимаюсь в нужном доме к квартире № 12. В руках у меня букет роз, в кармане цепочка с кулоном в подарок девушке.
Звоню. Тишина. Звоню еще.
— Кто? — женский голос из глубины квартиры.
— Свои, — отвечаю и подмигиваю Мише, который стоит на лестнице пролетом ниже. Даже телефон приготовил, чтоб видео записать, паршивец.
Дверь распахивается и я ахреневаю: на пороге здоровенная, на голову выше меня, бабища лет сорока пяти в трениках, рваной майке пятьдесят шестого размера и бигудях.
— Ко мне, красавчик? — бабища принимает «сексуальную позу обольстительницы Шреков».
— К Кате, — отвечаю отважно, я не из пугливых, что б она знала.
— Дай-ка подумать… Света есть, Юля есть, даже э-м-м… Фрося есть, — она поворачивается и кричит в квартиру. — Баба Фрося, ты еще жива там? — получив невнятное старушечье бормотание в ответ, удовлетворительно кивает и продолжает. — Вот, даже баба Фрося еще есть. А Кати нет, красавчик. Выбирай из тех, что есть. — И она начинает вибрировать в приступе хохота. Из глубины квартиры эхом отзывается хохот вышеупомянутых леди.
— Тогда это вам, девочки, — я протягиваю бабище букет. — Приятного вечера!
И не дожидаясь благодарностей, в каком бы виде они не выражались, спешу спуститься вниз по лестнице. Как только дверь подъезда захлопывается за нами, Миша дает волю своим эмоциям. Я тоже перегибаюсь пополам от хохота.
— Я записал, Кир… Ха-ха-ха… — угорает мой друг. — Ты взорвешь ю-тюб! Какое самообладание! Ха-ха…
— Загрузишь в сеть — убью! — сквозь слезы смеха предупреждаю я его.
— А-а-а… не могу… пипец, как тебя продинамили! — кое-как успокоившись, злорадствует друг, а потом уже почти серьезно спрашивает. — А как она вообще попала в твой номер?
— Да, Мухтар ее приволок, — отвечаю я, когда мы устраиваемся в машине. — Точно, Мухтар! Мать его!
Торопливо набираю номер:
— Ахмед? Да не тарахти ты! Скажи лучше, где ты девчонку вчерашнюю раздобыл? Да, понравилась. Да, опять хочу. Что? Какая тачка? Где? Стоять, не двигаться! Сейчас еду! Жди там!
Поворачиваюсь к Герасиму:
— Гаражи Ахмеда на Заславской.
Шофер кивает, мол «понял» и заводит мотор.
***
Я реально в шоке. Смотрю на это полуразвалившееся нечто, отдаленно напоминающее Опель. Мать моя! Как она на ЭТОМ не убилась вообще насмерть?!
Ахмед бегает вокруг меня, тараторит что-то. А я лезу внутрь обыскивать развалюху.
— Тормозов совсэм нэт… Она мне в зад — бабах! А я смотру, красавица кокой, для Кирилл-джан…
Нашел документы на машину, техпаспорт, страховку просроченную.
