Волны наслаждения накатывают одна за другой, отключая мыслительный процесс и сосредотачивая всю чувствительность тела в области низа живота, когда я, обессилив, повисаю на шее Кирилла, уткнувшись носом в его щеку. Еще один мощный толчок в меня, я выгибаюсь навстречу его члену, чтобы почувствовать его еще глубже, а там внутри мощной струей уже выплескивается его семя. Он рычит и постанывает, притягивает мое лицо к своему, и жадно впивается в мои губы. Я так же жадно отвечаю ему и из последних сил сжимаю его в своих объятиях.
Воздуха не хватает и мы с громким чмоком отлипаем друг от друга, чтобы глубоко вздохнуть.
— Катюша, милая… котенок… — шепчет он, покрывая поцелуями мое лицо, а потом утыкается носом в мои взъерошенные волосы.
Расслабляюсь на несколько минут, ловя полный кайф, но мозг медленно и верно возвращает меня в реальность. И на подсознательном уровне чувствую, что произошло что-то «неправильное».
— Ты вдул в меня все по полной, — озвучиваю я то, что уже идентифицировано, как «неправильное», ведь раньше Кирилл «выпрыгивал» из меня перед тем, как кончить.
— М-м-м… — вроде как соглашается мой герой-любовник.
— Я могу забеременеть… — как-то безнадежно шепчу я, пытаясь донести до него суть проблемы.
— Забеременевай… — «дает добро» этот безответственный Котяра.
И вот же, гад такой! Даже не шелохнется. Так и держит меня, плотно прижимая к себе, и член свой из меня не достает. А я уже чувствую, как он снова там внутри затвердевает. Пытаюсь отстраниться, ерзаю и понимаю, что от моих движений он таки опять встанет в полную боевую готовность.
— Может, отпустишь меня уже в ванную
— Это не поможет. Если вдул, то уже никак не вымоешь. Так что расслабься, Катюш. К тому же я… дочку хочу.
Замечаю, что последнюю фразу он произнес совсем нежным шепотом прямо мне в ухо, при этом поцеловав в шею.
— А со мной согласовать это, прежде чем вдуть? — сержусь я, ведь не он будет рожать себе дочку, а мне придется.
И этот самодовольный Котяра отстраняется немного, смотрит так хитро в мои глаза и изрекает:
— В случае положительного теста на беременность, у меня будет почти 100 % гарантии твоего положительного ответа на мое предложение тебе руки и сердца.
— Обычно, мужчины сына хотят, а не дочку, — говорю я и понимаю, что говорю совсем не то, что надо сейчас… совсем не то… надо сказать что-то другое… или спросить… или поспорить… или позлиться… или…
— Ну, и сына тоже хочу, — подумав, соглашается Кирилл.
— Мальчик должен быть первым, чтобы брат был старший у девочки. Будет кому ее защищать, оберегать, заботиться, присматривать — так правильнее, — говорю я, а в мыслях крутится: «Мне что, гормонами совсем крышу сорвало? Что я несу!?»
— Согласен. Пусть будет двое. Первый — мальчик.
— Кирилл, мы сейчас, блин, о чем вообще? — спохватываюсь я, подавливая всей своей силой воли гормональную телесную революцию.
— Ну, мы планируем нашу долгую совместную счастливую семейную жизнь, я так полагаю, — улыбается мне этот наглый Котяра и снова начинает плавно, но ритмично вторгаться в меня.
— То есть, ты уже все решил и теперь воплощаешь в жизнь свой план насчет 100 %-ти моего согласия?! — возмущаюсь я. — Чтобы потом у меня не было выбора и путей к отступлению!
Разочаровываете, господин Рузанов, своей самоуверенностью, эгоизмом и деспотичностью. Снова липкое чувство беззащитности и безнадеги тошнотворно подкатывает к горлу. Перед глазами всплывает картинка: муха, попавшая в сеть к беспощадному пауку, не в силах сопротивляться, но еще трепыхается, с надеждой высвободиться. А я, словно эта муха, с каждым днем все больше и больше увязаю в паутине, расставленной на меня этим хищником по фамилии Рузанов. И следующая мысль режет по сердцу острым лезвием: а когда насытится, бросит бездыханное тело болтаться в паутине безысходности. Нельзя допускать этого, нельзя!
«Надо было контрацептив сначала, а потом уже секс, — мысленно ругаю себя. — Вот же дуреха! Совсем мозги растворились в гормонах! А может еще не поздно? Может сработает?»
И я решительно начинаю вырываться из лап вредного Котяры.
— Мне нужно в ванную! — в моем тоне столько требовательности, что сама себя начинаю бояться.
Кирилл отпускает сразу же. Я выскальзываю из кольца его рук, подхватываю свою одежду и сумку с пола и тороплюсь к двери.
— Я провожу, — Кирилл тут же появляется за моей спиной, и одной рукой придерживая меня за талию, другой открывает дверь в коридор. — Вот там тренажерный зал, в нем есть ванная комната, — показывает мне направление.
Я почти бегом скрываюсь в комнате с тренажерами, нахожу ванную, запираюсь. В спешке копошусь в своей сумке, там должен быть крем-контрацептив. Нахожу его, заправляю в пластиковый шприц. Очень быстро принимаю душ и после этого ввожу крем. Вроде все. Только бы сработало. Заворачиваюсь в огромное махровое полотенце и сажусь на маленький пуфик в углу комнаты.
